Правила нашего дома, слайды 18, 19, 20

Аристотель утверждал, что люди это общественные животные. Френсис Бэкон, английский философ, историк, политик и основоположник так близкого автору данной программы эмпиризма, был с ним вполне согласен, но даже «приспускал» человека немного, называя его животным, научившимся использовать орудия труда. А вот Максим Горький устами Сатина из пьесы «На дне»  с патетикой возвещал, что «Человек — это великолепно! Человек — это звучит гордо!»
Где же истина? Гордиться нам или стыдиться, какую позицию занять, чтобы наши претензии соответствовали действительности? Конечно, любопытно перенестись в современность, в то время, в котором многие наши возможности исследованы.
Российский врач-психотерапевт, автор книг по психологии, научных монографий по психотерапии и философии, создатель современной модели психотерапии — «Системная поведенческая психотерапия» Андрей Курпатов называет людей ни больше ни меньше как «дико тупые обезьяны». Ну, это уж очень обидно звучит! И, конечно, хочется разобраться, стоит ли вообще «затеваться», стоит пытаться что-нибудь изменить, или, раз мы настолько безнадежны, плыть себе по течению и ни за что не отвечать. Кстати, тенденция последнего времени весьма похожа на именно это решение, потому что вековые традиции попраны и обесценены, а все, на чем веками стояло человечество, если не осмеяно, то развенчано и, что знаменательно, чем выше отметка цивилизации для данного места обитания, тем эта тенденция выявлена более остро. Правда, первые волны эйфории на тему «отрешимся от старого мира» начали спадать, когда стало очевидно, что молодое поколение вырастает «отбившимся от рук» (тех самых, которые добровольно его и отпустили), и вместо спокойной независимости и самостоятельности его представители демонстрируют нервозность, неустойчивость, неуверенность, хуже того — нежелание жить, склонность к суициду. Резко возросло количество гибели подростков от бездумного лихачества, вступления в опасные группировки или просто от ненахождения смысла. Социум при этом отвечает на каждую перемену двояко. Некоторые его представители забили тревогу, но в то же время  в широком доступе  появились статьи известных психологов, в которых их авторы утверждали, что неспособность ценить жизнь в переходном  возрасте — нормальная вещь, что так было всегда, и физиологией это обусловлено. Казалось, потоки информации направлялись на то, чтобы руки родителей окончательно повисли в безволии.
Осознание того, что результат следования модным тенденциям привел к нежелательным результатам, стал разрывом едва родившегося, но очень желанного шаблона, который позволял взрослым за последствия своих решений не отвечать. Суть этого шаблона сводилась к тому, что дети сами должны определять свою судьбу, что ими нельзя руководить, что все детские вопросы должны решаться с детьми совещательно. Это и привело к неожиданным и нежелательным результатам. Но признаваться в беспечности не хотелось. 

Некоторые родители, тем не менее, забили тревогу. Они попытались вернуть утраченный авторитет, но тщетно. Дети отказывались не только подчиняться, но и просто слушать обращенные к ним слова. Становилось все очевиднее, что в программу родительского поведения вкралась ошибка. Все чаще родители обращались к специалистам, и новый крен не замедлил сказаться последствиями: во множестве семей наступил момент, когда родители осознали свою неспособность принимать решение, неспособность найти выход и изменить сложившиеся невыносимые отношения с детьми. Но деструктивное начало не дремало. Все громче звучали призывы к соблюдению прав ребенка, и это было похоже на то, как если бы человечество выжило в катаклизме, но начисто утратило память о базовых вещах, а теперь в принципе не понимало, что такое дети, и вынуждено было проходить ликбез. В школах стали вводить уроки, на которых детей знакомили с их правами, и дети — маленькие, но совершенно незрелые люди, которые от природы призваны быть водимыми до срока, остро реагировали на предложенные им свободы самовыражения.

На одном из Форумов приемных семей, где я читала лекцию об агрессии, некая мама рассказала аудитории историю о том, как отреагировали на подобный урок права ее дочери, находящиеся в семье почти с рождения, но под опекой. Когда вечером женщина пришла в детскую, чтобы уложить дочерей спать, она стала собирать игрушки, собираясь вместе с дочерьми разложить их по местам, как вдруг одна из девочек лет одиннадцати бросилась к окну, раскрыла его и закричала: «Помогите! Меня грабят! Моя мама похищает мои игрушки!» И кто-то, возможно, рассмеялся бы, прочитав такое, но наверняка осекся бы, понимая абсурдность события. Казалось, социум имеет дело не со своими законными представителями, а выпущенными на свободу после длительной отсидки так и не раскаявшимися преступниками, именно такими были новомодные установки  для взрослых в отношении воспитания их детей. Социум словно вознамерился лишить родителей их прав, не имея которых они психически здоровое поколение вырастить не способны. Все чаще у взрослых людей стал обнаруживаться фактор страха. Родители боялись опеки, предполагаемой ювенальной службы, и — это еще абсурднее — самих детей. Они стали бояться детских криков на улице, капризов дома, «добрых» соседей, каждого синяка у ребенка. Появились случаи, когда работники школ «сигнализировали куда надо», увидев синяк на теле ребенка. Создавалось впечатление, что все эти «дяди и тети» выросли в пробирке и сами никогда не имели синяков, без которых  не может вырасти здоровым и нормально развитым не только мальчик, но и нормальная девочка.

Теперь при каждом затруднении многие мамы и папы устремлялись к психологам. По-прежнему модными оставались те специалисты, которые призывали «не думать», «не обращать внимания», декларировали, что «никто никому ничего не должен» и советовали  заниматься собой, «делать, что хочешь, а не что должен», и создавать детям все условия для утоления бесчисленного списка их потребностей, не посягать ни на их территорию, ни на их права. Вопросы, которые веками благополучно решали наши даже малограмотные предки, к этому времени оказались в списке неразрешимых и требующих вмешательства посторонних сил. Это прослеживалось в судьбах многих семей, и было похоже, как будто колея развития внутрисемейных отношений окончательно разболталась.

К счастью,  людям все чаще стало хотеться повернуть к чему-то проверенному, просмотреть и проанализировать закономерности. Вспомнилось изречение Френсиса Бекона, гласившее: «Истина  есть дочь времени, а не авторитета», что означает простую вещь: верить можно тому, что проверено временем, и нелепо и близоруко доверять новомодным течениям, которые в стремлении к оригинальности  плодятся, как кролики. Особенно  неосторожно доверять непроверенным методам в плане самого дорогого, что у человека есть: его детей.  Так началось возвращение к корням, без которых дерево жизни нежизнеспособно. И мы продолжаем наш обзор фактов и размышлений, который призван систематизировать многое, что, возможно, мы и так знали, но не называли словами, что хранит генетическая память наших родов, что помнит наша кровь. Этот обзор так же откроет немало того, с чем раньше нам встречаться не довелось.

В своей книге «Мозг прирученный» нейробиолог, психолог, этолог, профессор Гарварда и Оксфорда Брюс Гуд говорит о том, что человек, как вид, произошел в следствие одомашнивания. Так и хочется выделить курсивом это слово, что мы и сделаем, а заодно вспомним уже упомянутое выражение «от рук отбился». Его противоположностью будет другое выражение, а именно —  «приручить». Или «прибрать к рукам». Нам надо прибрать к рукам своих детей, если мы не хотим, чтобы процесс перемен повернул в направлении деградации. Если мы хотим, чтобы наши потомки продолжили свое существование развиваясь и оставляя потомков после себя, нам необходимо прибрать к рукам своих распущенных детей.

Боюс Гуд считает, что долгое детство дано человеку для того, чтобы можно было вполне передать знания от одного поколения другому. Это практически невозможно при условии того, что фактор способности испытывать уважение к кому-либо у детей за последние пару десятилетий резко снизился. Кроме того,  отчаянно пропагандируется значимость «я-мнения» и пренебрежение,  почти исчезновение ценности «мы». В школах, и это происходит сплошь и рядом, ученикам не разрешают дать карандаш или книгу однокласснику, который что-то забыл. Не позволяют делиться, угощать друг друга на перемене, совершая таким образом социальное преступление. При помощи ученых с мировыми именами я сумею доказать, что эти правила не меньше, чем преступление против человечества.
Еще одна разрушительная тенденция состоит в накапливании знаний без культивирования в детях  высоких человеческих свойств, о которых мы говорили в самом начале нашего повествования. Мы будем это повторять в наших статьях, доказывая под разными углами как порочность подобных действий, так и факт того, что они происходят. Мы безусловно становимся более образованными, приобретая знания, но количество знаний не равно качеству ума. «Образованный не значит умный», — разочаровывает Брюс Гуд тех из нас, кто погнался за прекрасной модой на обучение, забыв о не менее важном и прекрасном разделении элементарных «хорошо» и «плохо». Нам необходимо утраченное возвращать, это очевидно. И мы будем рассматривать этот  мир и его вопросы под самыми разными углами, очерчивать связи, приводить примеры, занимаясь тригонометрией жизни. Я называю это «заходить на посадку с широкого круга». А поскольку круг — понятие обширное, «на посадку», то есть, к рассмотрению проблемы, находящейся в центе, мы будем двигаться из как можно большего количества «точек окружности» — ситуаций, примеров и данных, которые возможно к проблеме привязать.

Что же действительно означает раннее рождение человека, его тотальная беспомощность в сравнении с любым другим видом млекопитающих земли. Это похоже на то, как если бы сама природа показывала нам, что важнейшее для выживания нашего вида — взаимодействие, принятие помощи, сама способность ее принять. К сожалению, сейчас воспитание, вернее, суррогатный заместитель воспитания, буквально приказывает разделяться, не помогать, не участвовать в жизни друг друга. Этот суррогат рвет связи между родителями и детьми, между учениками в школах. Даже на уровне песочницы мы видим, как молодые мамы рьяно охраняют своих детей от попыток поделиться игрушкой с другом, а если уж, не дай бог, кто-то из детей пытается игрушку отнять, то тут уже вступает в ход «идеология», и мы уже упоминали о ней: «Он не должен отдавать, потому что иначе он в жизни не сумеет сказать «нет», и все будут ездить на нем и использовать его».

Знаете, на свете такое невыразимое количество вообще невостребованных людей, буквально не нужных никому. И они счастливы бы были, чтобы кто-то их использовал, да вот все вокруг обходятся без них. И у нас в стране, и в Европе, и в Америке многие молодые люди боятся заключать союзы, не вступают в браки, не рожают детей. Почему это произошло? Может быть, эти люди так исправно охраняли свои пресловутые границы? Сейчас ведь о границах, и о том, что их надо оберегать, тоже не знает только тот, кто и слуха, и зрения лишен. Что происходит с людьми? Иногда мне напоминает это ужасную сказку, в которой ее герои начали повально закручиваться в коконы, погружаясь в них навечно, как спящие красавицы в свои гробы. Только вот, вряд ли найдется такое количество принцев, желающих поцеловать эти коконы в их ледяную защиту от мира, в котором они жить отказались…  И мы уже говорили о том, что наша задача — сказать жизни Да. Пока же нам становится ясно, что для благополучия в жизни для нас «мы» важнее , чем «я», и что умение строить связи, общаться и делиться друг с другом можно по важности причислить к задаче выживания рода человеческого.

Но оказывается, осознать важность «мы» недостаточно. Брюс Гуд настаивает на том, что ребенок с детства должен быть обучен чтению мыслей! Что кроется за этим требованием ученого и возможно ли это на самом деле? Для меня совершенно очевидно, что ребенка необходимо воспитывать в ориентации не на свое «хочу», а на внешний мир, на его запросы и его язык, на огромный спектр возможностей сообщений, которым представители этого мира обмениваются друг с другом. Именно на этом было основано мероприятие «Общая реальность», которую я проводила совместно с детьми, и элементы которой включала в свои семинары. Со временем я надеюсь рассказать и об этом, потому что, сколько ни внушай людям, что им должно быть все равно, что о них думают окружающие, но это было и остается важнейшим мерилом, стимулом и демотиватором, если ответ извне приходит нежелательный.

Социум твердит свои требования: «Не навязывайте детям ваших мнений! Пусть ваш ребенок определится сам!» Но оказывается, не просто навязывать мнения надо, а закодировать их в сознании, говорит Брюс Гуд. Навыки должны быть сформированы, ценности должны быть определены, традиции должны быть переданы. Это проще всего сделать, ориентируя маленьких детей на окружающий мир, объясняя его в подобиях и различиях и формируя общую со своими потомками систему координат восприятия этого мира. Фактически, вопрос стоит о том, воспитываем мы детей или нет. Потому что если нет, нам подойдут все современные лозунги, в результате следования которым мы достигнем полного разрушения родственных  связей как с потомками, так и с предками. А если мы детей все-таки воспитываем, то другого выхода у нас не останется, как сосредоточиться на человеческих ценностях и постоянно призывать внимание детей к тому же. Так мы сумеем помочь им стать готовыми к взрослой жизни, научим ее понимать и предвидеть развитие событие в зависимости от действий людей или от собственных поступков.
— Это все очень хорошо, — говорят мне не чтобы споря, и не то чтобы соглашаясь. — А как можно прививать эти ценности, как их в детях воспитывать, если этим заниматься все-таки надо?
В тишине повисает недосказанность фразы. Похоже, уверенности в том, что нечто в этом направлении надо производить специально, у людей нет. И я обращаюсь к группе с неожиданным, прося поддержать меня, когда фраза прервется:
— В животе ураган, принимай…?
— Эспумизан, — обязательно отвечают несколько человек, и остальные смеются.
— Точно. И ваши дети тоже произнесут это слово. Так работает нейромаркетинг, ему известно, какие слова мы должны произносить. Взрослые и дети поддержат известный слоган, но на вопрос «что такое доблесть», или «что такое честь», или «что такое достоинство» они не ответят. Даже взрослые испытывают затруднения сейчас, когда их просишь ответить на подобный вопрос. И мы видим, как минимум, насколько изменился наш словарь. К сожалению, настолько же изменились и наши суждения. Только в нашей власти вернуть утраченные ценности, произвести вновь разметку мира человеческими категориями. Возможно — начиная со словаря.
Восстановить свой организм после травм, привести в порядок вашу нервную систему, наладить сон и открыть в себе новые возможности, а также ослабить напряжение в ваших детях, подровнять их осанку, наладить сон вам поможет остеопатия, а записаться на прием к специалисту вы можете, зайдя на сайт Дмитрий Гайкалов.

И мы продолжим нашу беседу через неделю. Вы можете  своевременно получать статьи с продолжением темы, оформив подписку внизу страницы, на которую попадете по этой ссылке.

 

 

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии закрыты