«Правила нашего дома», слайды 21, 22

В своей книге «Мозг прирученный» Брюс Гуд говорит о том, что в результате эволюции мозг наших предков рос, увеличивался в объеме и стал общественным. Человеческая стая была сплоченной, традиции и навыки, а так же свод сигналов опасности и ее отмены передавался из поколения в поколение от родителей детям и в эпосе между поколениями. Сейчас, отмечает ученый, наблюдается обратная тенденция. Люди разделяются, кажется, все в мире нацелено на то, чтобы связи между людьми разрывались. Мозг тем временем стал уменьшаться в размерах, отмечает Брюс Гуд, и поневоле напрашивается мысль о некоем возвратном процессе. Даже карикатуры такие появились, на них изображен наш далекий предок в эволюционном поступательном распрямлении к состоянию цивилизованного человека и затем вновь в процессе сгибания, утрачивании способности прямохождения, сидя за компьютером. Это, безусловно, шутка, но, как мы видим сейчас, не лишенная смысла. Хочется найти способы, чтобы остановить деградацию. К сожалению, и для меня очевидно, на данном этапе человеческого развития это возможно только на уровне личности, потому что на уровне общества процесс имеет именно тот вектор, который нас к вырождению и ведет.

Это говорится и пишется с единственной целью: нам надо осознать серьезность задачи, которая перед нами стоит. Вспомнилось сейчас давно забытое «Пролетарии всех стран, соединяйтесь», так вот теперь нам не до каст и сословий. Нам надо разворачивать себя, своих детей, каждого, кто способен осознать разделение, к восстановлению утраченного единства. Личное сознание и еще не до конца утраченное общественное необходимо направлять к переключению внимания на других людей, к формированию внутри себя мотиваций для этого, к пониманию, что если даже мозг уменьшается в обратную сторону от способного к общественному формированию, то нам грозит стремительное разделение и затем легкая форма вырождения одиночек, которую осуществит эволюция. Она всегда производит это с ослабленным видом любой популяции. К теме вырождения мы возвращаться будем, оказывается ученые предсказывали его еще в середине прошлого столетия, и сейчас симптомы, обозначенные в тот период, налицо. Пока же вернемся к основным пунктам «правил».

Итак, человек — общественное животное. Тут, кстати, вполне уместно вспомнить о родительской бывшей присказке «я из тебя человека сделаю». Вошло в моду последнее время эту фразу осмеивать и бурно протестовать: «Что это такое из него надо «делать» специальное? Да вы просто не мешайте расти! Ребенок в этой жизни определится сам, он от рождения уже человек!». Мы об этом говорили в прошлый раз, помните Максима Горького? Ну а как же, «человек это звучит гордо». Хотелось бы, очень хотелось бы, чтобы звучало. Но увы, звучит жалко, потому что человек — малоосознанное рефлекторное существо, ребенок же, если ему не подать пример прямохождения, на две ноги встать не догадается, а если не развивать в нем речь, говоря с ним, не только не заговорит, но и утратит способность к образованию речи. Маленький ребенок — заготовка, из которой можно сотворить существо с любыми принципами, установками и с очень разными возможностями, которые зависят далеко не от одной генетики, а именно от среды обитания, ее ценностей и принципов. Например, среди социальных людей отношение к воровству строго отрицательное, это пока еще воспитывается, родители за этим следят (хоть и тут уже провисают, не контролируя в огромном объеме игрушек новые, взявшиеся неизвестно откуда). В воровской среде наоборот, там украсть — дело чести, там ребенка будут воспитывать в осознании этого факта и постоянных тренировок. Таким образом те же воры свои навыки и умения передадут и наследников «дела» воспитают. Так же обстоит вопрос и с другими навыками социума,  к их возникновению мы будем возвращаться, но эта тема в нашем плане лежит значительно дальше, чем заявленное «человек-общественное животное».

Человеку необходимо уметь без слов понимать намерения соплеменников, менять свое поведение в зависимости от обстоятельств, чтобы не путать дружественные намерения с враждебными, чтобы правильно реагировать в момент опасности, и чтобы быть принятым обществом. Например, в той же песочнице мамы обучают детей: «Ты видишь, он поднял лопатку и замахнулся? Он может ударить, лучше в это время голову не подставлять (руку из-под лопатки убрать, увести в сторону сестру — варианты разные). И в песочнице некоторые мамы этому действительно обучают. Но чуть позже, как только становится неактуальной «прямая и явная угроза» получить лопаткой по голове, обучение считыванию намерений исчезает как по волшебству. Нелогично, ведь  именно в это время у ребенка стремительно растет процесс формирования навыков социального общения между людьми.  Кроме того, это так увлекательно. Настолько, что стоило бы научаться самим. Но именно с этим у нас проблема, потому что темп жизни растет, взрослые люди городов нашпигованы всевозможной информацией, отчего отношение к себе самим и своим мыслительным способностям у них разрастается, они впадают в самодовольство, тем временем, все чаще довольствуются примитивными базовыми инстинктами, трактуя намерения друг друга в соответствии с классической формулой проявления агрессии: «нападать, убегать или замереть». Это так, считывание информации, транслируемой окружающими людьми, все чаще является сейчас вовсе не следствием наблюдательности, которая вместе с темпом жизни могла бы расти, однако примитивизировалась и вышла из сферы обсуждения.

Почему еще наблюдательность в общей массе не растет. Посмотрим на схему взросления человека на слайде ниже. Мы видим пропорцию пять к трем. Пять пунктов диаграммы приходится на рост и достижение зрелости и только три на старение и увядание. Если отобразить это графически, то мы увидим растущую продолжительность жизни за счет, разумеется, второй ее половины, увеличения периода работоспособной зрелости. Но вторая половина вытягивает первую. И вот уже ребенок взрослеет не к четырнадцати, как век тому назад, не к двадцати, как полвека тому, а хорошо если к тридцати, а то и к сорока. Я говорю о психическом взрослении. В это время социальные требования к детям остаются прежними, в 17 лет начинаются поступления в институты, определить направление учебы нужно заблаговременно, в 12-13 лет. Но дети и раньше не были готовы так рано определять свою социальную судьбу, а теперь осознание того, кем молодой человек хочет быть в жизни, приходит намного позже, чем прежде, что сопровождается множеством бесплодных попыток обучаться «не там».

Итак, детство вытянулось, но не повзрослело. Это означает, что резко увеличился период безответственной жизни молодых людей. И вот перед нами половозрелые мальчики и девочки вполне правомочно претендуют на то, чтобы иметь право на вступление в сексуальные отношения друг с другом. Родители в общей массе бурно протестуют, на что тоже имеют право, впрочем, под нажимом своих потомков постепенно позиции сдают, хотя совершенно очевидно, что в подавляющем большинстве неокрепшая молодежь еще не способна нести ответственность за биологические последствия своих отношений. И тут на арену выходит «математика», которая наглядно демонстрирует обществу некую сумму следствий родительских стараний последних лет.
В чем же большинство родителей так преуспело?
В основном, это были сломы базовых установок: развенчанная необходимость прививать уважение к старшим, громогласное избегание детского труда, всевозможные ухищрения по ублажению детей, причем, в основном аттракционами и развлечениями, приносящими острые ощущения и лишающими способности мыслить. Сепарация взрослых и вычленение «я хочу», осмеяние слова «долг» и слова «надо» (психологическое консультационное, о котором клиенты мне так часто рассказывают: «не говорите, что вы должны, скажите, чего вы хотите»), и вот уже в норму поведения внедрилась и стала легальной оценка партнера по материальному принципу, и, как следствие, унижение мужчин, не способных утолить непомерные аппетиты их спутниц. Здесь же — падение авторитета отцов, возрастание женской доминанты, причем, как явления, повсеместно насаждаемого, и чтобы не спорить с этим, достаточно вспомнить множество фильмов, где мужчинами-бойцами руководит именно женщина. Это все слагаемые. Тут, правда, надо сказать, что генетическую память родов никто не отменял. Подсознание молодых людей хоть и жаждет торжеств, но информацию о том, за счет чего жили их предки, продолжает хранить. И тут вступает в силу своеобразный закон обесценивания ценностей, который гласит, что на месте ценностей обрушенных непременно должны появиться новые, иначе носители прежних новыми себя самостоятельно обеспечат. И вот мы видим возросшее поколение детей, не желающих вступать в браки и оставлять потомство. Это и есть сумма, и поневоле вспоминается идеальный бак Джона Джон Кэлхуна.

Этот американский ученый знаменит своими разнообразными опытами с крысами, между действиями которых и поведением человека, как нам известно, ученые усматривают весьма недвусмысленную схожесть. В 1972 году Кэлхун провел свой самый знаменитый опыт, получивший название «Вселенная — 25», двадцать пятая попытка ученого создать для мышей своеобразный рай. Итак, был создан «идеальный бак», в котором мышам предоставлялась в изобилии еда, гнезда, места для существований. В бак заселили четыре пары мышей, и животные принялись с усердием размножаться. Однако по мере роста населения при изобилии еды и отсутствии необходимости бороться за выживание поведение зверьков менялось. Природные инстинкты, казалось, отступали и забывались, мыши впадали в депрессию, становились аутичными, они были готовы заниматься только собой, больше не хотели создавать семьи и рожать малышей. Последнее поколение мышей ученые назвали «красивыми» за нарциссизм и избегание сородичей. Показательно и полностью совпадает с моим пониманием закономерности течения подобных процессов тот факт, что, постепенно упрощая свою жизнь, мыши теряли и само желание жить. Могло показаться, что насыщение и ублажение себя («пусть у нас все будет, и нам за это ничего не будет») их радовало, но становилось ясно, что у жителей «рая» исчезали способности проявлять усилия, стремиться к чему-либо, кроме удовольствий, которые тоже вскоре перестали их насыщать. Смертность молодняка к этому периоду составила 100%, количество беременностей было незначительным, а вскоре свелось к нулю. Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. Процветал каннибализм при одновременном изобилии пищи, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их. Мыши стремительно вымирали, на 1780 день после начала эксперимента умер последний обитатель «мышиного рая».

Этот поразительный эксперимент, поставленный учеными, в настоящее время природа разворачивает перед нами в полном масштабе, но уже в мире человеческом. Все больше молодых людей не способны переживать какие-либо сужения обстоятельств. Родители старательно облегчают детям любые возможные жизненные условия, и вкрупных городах  России это особенно развито: дети не знают слова «нет», не могу быть огорчены. Под эту установку «подогнан» закон с запретами на любое наказание и с «трубой, трубящей» о правах детей, которых уводят из сложных обстоятельств, не обучают менять поведение и приспосабливаться, т.е. выживать. Детям нанимают домашних учителей, которых их ученики успешно сводят с ума, количество неспособных к концентрации детей растет, а взрослые и не думают остановиться в своих предпочтениях и тоже сознательно и изо всех сил стремятся к «повышению качества жизни», т.е. к своему минимальному напряжению в ней. На фоне обесценивания опыта предков в нашей стране таким образом уже свершилось падение некогда крепкого народа, который сейчас деморализован, рассеян, не способен и не желает напрягать себя и бурно протестует против любого сужения условий. Кэлхун называет подобный отказ от сложных поведенческих паттернов «первой смертью» или «смертью духа». После наступления первой смерти физическая смерть («вторая смерть» по терминологии Кэлхуна) неминуема и является вопросом недолгого времени. В результате «первой смерти» значительной части популяции вся колония обречена на вымирание даже в условиях «рая». А мы сейчас живем хорошо, особенно в больших городах — любой, кто еще насладился беспечностью и беспроблемностью и вслед за этим не выбрал умереть.

Моим читателям известно, что я веду ленту в ФейсБук. Там с некоторой периодичностью я делюсь своими размышлениями. И я заметила любопытную закономерность. Стоит мне рассказать о какой-то, замеченной мною тенденции, как немедленно кто-то неглупый выходит с возражениями, которые, в основном, имеют такую форму: «а я как-то раз ходила и видела, что ничего подобного», «а мы несколько раз видели, что как раз наоборот», «а у меня есть люди, которые не». Безусловно, они есть, эти «люди, которые не». Вновь и вновь я объясняю своим читателям, что никогда и ничего не пишу, едва оно пришло мне в голову, а проверяю и перепроверяю, как по местам, так и по временам, так и по различным уровням жизни. Так многое из того, о чем я пишу в этом обзоре, в большей степени касается жизни в больших городах, хотя, безусловно, деградация «шагает по планете» и там, где население не так сгущено.

И вот, не признать очевидное достаточно сложно, если не нырять с испугу в темноту нежелания рассмотреть закономерности. Впрочем, этот «нырок» перспективы не облегчит, на эту тему тоже уже обжилась расхожая шутка: «Не пугайте страусов, пол бетонный». Вам сейчас хорошо — это ничего не значит. Если мы не вернем в воспитание детей сдержанность и некоторую строгость, если не возродим свой авторитет — не на словах, а умея преодолевать трудности, если мы не захотим внести сложности в наши жизни, если не перестанем развлекать детей на аттракционах и бояться детского труда, если… Нам надо соблюсти множество условий, если мы хотим не окончить свое существование так же, как мыши Кэлхуна, которые тотально утратили способность жить уже к седьмому поколению безбедного и беспроблемного существования. Но самое главное условие — нам надо перестать обесценивать прошлое, возродить и выделить человеческие ценности, наполнить жизнь наших детей смыслом и тогда будущее поколение, родившееся не от «красивых» — а это образованные, умные, перспективные девочки и мальчики, которые, благодаря опыту, перенятому от их родителей, боятся становиться отцами и матерями, не хотят обременять себя узами и обязательствами семьи, не хотят рожать детей… Будущее поколение произойдет от куда менее благополучных молодых людей и от нездоровых молодых людей, которые войдут в пору половой зрелости и попросту «сорвутся» с цепей… Тут картина не очень утешительная, я согласна. И все же, как именно в каждом следующем поколении мутирует геном, нам, к счастью, пока неизвестно. А это означает, что у нас есть шанс, и что дети «не очень благополучных» детей, которых в следующем поколении будет большинство, окажутся все же жизнеспособными, и их родители успеют схватиться за собственные головы, чтобы что-то ценное вложить в головы своих детей.

Пожалуй, я остановлюсь на формулировке, которая проходит у нас сквозь весь цикл семинаров рефреном:

Мозг — детектор паттернов.

Какие паттерны мы заложим в мозг нашего будущего, над чем станем трудиться сами и к какому труду призовем потомков, зависит от нас, от нашей индивидуальной способности признавать очевидное. Какова эта способность, покажет время. Ничего не произойдет случайно, само собой. Все окажется следствием индивидуальных принятых решений, как это произошло с поколением предыдущим, массово, но по одному погрузившимся в развлечения и удовольствия, «запрезиравшим» любое напряжение, любое усилие, любой труд. Сейчас, как представляется мне, то, что Кэлхун назвал «смертью духа», первой смертью — еще не произошло. Но развитие порочных тенденций в обществе развили такую скорость, что, если большинство взрослых немедленно не изменят своих осознанных ценностей, мы очень скоро пройдем, нет, пролетим первую фазу и вместе с ней точку невозврата.

Верните умеренную строгость и ограничение в воспитание детей. Не целуйте их, когда они вас кусают, не демонстрируйте вашу любовь способом, который базовое восприятие ребенка никогда не опознает как аутентичный. Я знаю таких матерей, но не вижу, как достучаться до их сознания, как объяснить им, что они дают подкрепление ребенку: «укусил — хорошо», так воспринимает мозг. Не ожидайте от детского восприятия сложных аллегорий, формирующийся мозг ребенка все воспримет буквально. Так ребенок будет требовать все сильнее, если вы ему уступаете, манипулировать и искать лазейки, если вы демонстрируете слабость, впадать в равнодушие, если вы начнете «давить на жалость», и позже я расскажу, почему это так. Ребенок не будет знать цену вашим деньгам, если не поймет, как они достаются, он не оторвется от гаджета, потому что гаджет очень быстро открректирует способность детского мозга реагировать на внешнюю среду, он не полюбит учиться, если вы продолжите ему объяснять, что учиться надо, чтобы «иметь все» или «не мести дворы», он не станет вас уважать, если вы не будете демонстрировать ему постоянно радость, нет —  кайф от преодоления трудностей.
Восстановить свой организм после травм, привести в порядок вашу нервную систему, наладить сон и открыть в себе новые возможности, а также ослабить напряжение в ваших детях, подровнять их осанку, наладить сон вам поможет остеопатия, а записаться на прием к специалисту вы можете, зайдя на сайт Дмитрий Гайкалов.

И мы продолжим нашу беседу через неделю. Вы можете  своевременно получать статьи с продолжением темы, оформив подписку внизу страницы, на которую попадете по этой ссылке.

 

Джон Кэлхун. Вселенная-25″

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии закрыты