О родителях-тиранах

Анонс: Тут безусловного мало. Очень сильно зависит то, что ребенок должен, от того, что из себя родитель представляет. Любые должествования между двумя сторонами всегда зависят от двух сторон.

Статья:

Прежде всего и на мой взгляд, тут безусловного мало. Очень сильно зависит то, что ребенок должен, от того, что из себя родитель представляет. Вообще, любые должествования между двумя сторонами всегда зависят от двух сторон. Но как именно зависят и как это сопрягается с Заповедями (вопрос частый, поэтому упоминаю), конечно, рассмотреть надо.

С двух сторон бытия — в рождении и в смерти — обязанность детей и родителей по отношению друг ко другу безусловна. Периоды «детство-детство» и «старость-старость» должны взаимно обеспечиваться, каким бы ни был ребенок или старик. Понятно, что я в первом случае я имею в виду ситуации, когда люди отказываются от детей по любому поводу из возможных. Это нарушение законов человечности, как, в моем понимании, таким нарушением является отказ взрослого ребенка ухаживать за беспомощным родителем в его старости или болезни, каким бы ни был мотив отказа.

Я вижу очень много семей, где родители совершают самые настоящие преступления против своих детей. Подавляющие и жестокие, они унижают детей, обесценивают их и наносят им такие раны, которые не рубцуются в полной мере никогда, а уродуют судьбы своих детей. И родителей таких я видела, это в лучшем случае хулиганы и истерики, в худшем — преступники, похуже иных уголовников. Я не буду приводить примеры, кроме одного, и убеждена, что если честно подумать, таких персонажей, напрочь поуродовавших судьбы своих детей, вспомнит любой человек, умеющий наблюдать. Но один пример — безопасный — я все-таки приведу. Это персонаж фильма «Лунатизм», отец двоих взрослых детей, уже дед. Спойлерить не буду, смотрите сами, скажу только, что я понимаю одного из главных героев и не осуждаю его. Есть такие родители, которых лучше бы не было.

Я работаю с людьми, это мои читатели знают, и ко мне нередко обращаются люди, мучимые совестью оттого, что они не в силах терпеть безропотно жестокие выходки своих родителей. Я выслушиваю внимательно, а потом делаю все, чтобы успокоить совесть рассказчиков, потому что есть родители, с которыми нельзя жить ни в коем случае, а если уже с ними живешь, если деться некуда, то к ним в логово нельзя приводить для себя ни жены, ни мужа, ни тем более ребенка, еще хуже — ребенка приемного, и без того раненого. У меня в цикле семинаров есть один, он называется «Деструктивное родительство», там мы рассматриваем типы матерей и -реже- отцов, которые запускают процессы шизофрении в детях, и которые так же являются причинами множественных неврозов и психозов своих детей. И это далеко не только родители, реализующие в детях свои несбывшиеся мечты как в фильме «Блеск», а просто жестокие и невежественные (тут не про образование, оно может быть любым!) люди, которые не могут дышать спокойно, если насмерть кого-нибудь не закогтили.

Я всегда советую людям, которым так не посчастливилось с родителями, максимально дистанцироваться от них, особенно, если у них, у людей, уже есть дети. Платить долги можно и вперед, обеспечивая своим потомкам нормальную психологическую платформу. Если речь идет о приемных детях, и если бабы и деды принимают кровных и не принимают приемных, я советую не пускать к ним ни тех, ни других. Практика показывает, что неравновесное отношение к детям одинаково разрушает и приемных, и кровных детей. То есть, я достаточно непреклонна в этом плане. Но, и это важное «но». Если эти монстры, в некоторых случаях даже кавычек не ставлю, посланные людям в качестве мам и пап, старятся и становятся беспомощными, все обязанности детей по отношению к родителям активизируются и становятся тем, что называется «это мой крест». Есть законы неотменимые и вариантам не подвластные. В болезнях и в старости-немощи, когда старики нуждаются в уходе, дети должны ухаживать за своими неподарочными предками.

Если не брать монстров, а просто стареющих родителей со своей заботой, занудством, баловством, причудами, капризами, «порчением» внуков чрезмерной любовью и прочими беззлобными невыносимостями, то тут снова: можно потерпеть разное до момента разрушения своей семьи или дурного (объективно) влияния на детей. Если это присутствует, прерывайте общение, сводите к минимуму. Неправильно продолжать такое общение из жалости или из ложного чувства долга. Ложного, потому что долг ваш вырастить своих детей здоровыми психически и воспитать их культурными людьми, что при общении с некоторыми стариками затруднительно. Например, если старики бесконечно поносят, а то и проклинают ваших спутников при детях. Бывает, обходится, а порой травмы глубочайшие, поэтому на ногах такой носитель ментального недержания, не слушает уговоров, не внемлет просьбам — пусть справляется сам.

Чего точно нельзя делать, если с родителями «не повезло», это «отвечать тем же» и продолжать общение, обвинять родителей или как-то еще прогибать их. «Не прогните, да не прогнуты будете», я очень извиняюсь, но субординацию надо соблюдать. Плохо от них — идите себе, станет плохо им — придите и возьмите их груз на себя.

Я верю, что любые родители «приделаны» нам не случайно, а для того, чтобы мы прошли некий урок жизни. Но урок этот необязательно терпение издевательств. Это вполне может быть и умением разорвать порочный круг, остановить дурную практику, прекратить разрушать, подставляя под страдания детей и супругов, и нередко — в конце концов — невольно копируя родительскую программу. Но и обратные направления недоброты и неума тоже вне закона. Нужно оставаться человеком в любом случае. Для меня очевидно, что в этом мире ничто не случайно, и что закон воздаяния неумолим. Поэтому, защищаясь, надо ни в коем случае не превратиться в зачинщика, хотя бы потому, что вернется, прилетит обязательно. Лучше остудить эмоции и выбрать нейтралитет. Что касается мам приемных детей, то и тут подставляться и позволять событиям просто течь, потому что «я же должен обеспечить», неправильно. Все индивидуально, но надо помнить, что терпежка не должна стать самоцелью, и что очень часто от нее пользы ноль. Советую уклоняться и быть похитрее. Нам надо не допустить повторения родительской программы приемными и любыми детьми, если эта программа дурна. Для этого надо ходить поизвилистей и мыслить изящнее. Если это возможно, придумывайте, как болезненного общения ненавязчиво избегать или по крайней мере с ним не частить. Не оставляете детей с такими «бабадедами» одних. Не пререкайтесь с ними в присутствии детей, если встретились. Поняли, что терпеть нет сил — здоровее не приходить. Выбирайте меньшее из зол.

Муравьи-разведчики, отправляясь на поиски пищи, оставляют за собой след феромонов, и по этому следу идут шаг в шаг их соплеменники. Бывает, что порыв ветра подхватывает муравья или по-другому сбивает его, и разведчик случайно замыкает круг. С этого момента все муравьи, которые оказались в круге, обречены. Они не могут выйти из него, продолжая идти по следу. Они так и умирают — от голода и изнеможения, но не могут прервать свое шествие. Так взрослые люди, чьи родители разрушают, терпят до бесконечности и передают нарушения рода дальше. Задача взрослых детей, которым попались деструктивные родители, разорвать такой круг смерти. Пожалуй, это все о родителях-монстрах.

Если же вы понимаете, что ваши родители, как бы неудобны они ни были для вас, никого не делают несчастными или чрезмерно уязвимыми, но если они живут не так, как вам бы хотелось или как вам представляется правильным, вам не следует обижаться на них, признавая их право самостоятельно определять, как им жить. Даже если они не хотят лечиться — это их право. Даже если они не хотят ехать с вами на юг или по путевке в санаторий — это их право. Не хотят они дорогих подарков и не рады им — быть прижимистыми их право. Хотите иметь свои права и свободы, начните с уважения прав других людей, родителей в частности.

Надо осознать, я думаю, что вы в равной степени не должны влиять друг на друга насильственно: ни они на вас, ни вы на них. Так же неправильно заставлять родителей жить, как вам хочется, когда они начинают слабеть: это жестоко, как если бы они уже взрослых ломали вас — это неоправданно и, повторяю, жестоко, а жестокость в этом мире непременно наказывается, стоит только повнимательнее понаблюдать за людьми. Не говорите обидных слов, не подавляйте в ответ, разорвите круг смерти, чтобы выйти из программы своих предков. Выберете добрые традиции рода, следуйте им. Нет добрых, начните с нуля. Если вы в лесу увидите муравьев, в изнеможении идущих по кругу, тонкой палочкой проведите черту, сдвиньте землю в сторону, чтобы освободить узников природы. Эти муравьи будут вами спасены, потому что вы разорвали круг смерти. Все-таки, как бы ни сложились обстоятельства, очень важно прежде всего оставаться людьми.

ИСТОЧНИК

Статья Анны Ильиничны Гайкаловой — педагога, психолога, практического психофизиолога, автора курса семинаров «Целый-невредимый».

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт «Найди свой путь к здоровью»  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

Папа сказал «нет», значит встали и вышли

Статья опубликована в Правмир 13.08.2019

Как научиться говорить ребенку «нет», где взять силы, чтобы его специально огорчить, и какой важный вопрос задать ему вечером – рассказывает психолог и практический психофизиолог Анна Гайкалова, многодетная мать, бабушка 8 внуков и автор курса родительского совершенствования. «Правмир» продолжает тему общения и взаимопонимания с подростками и представляет еще одну точку зрения на эти сложные вопросы.

— Пока думала, с чего начать разговор, пыталась понять, какая проблема больше всего волнует сейчас родителей. И мне кажется, это падение авторитета. Со стороны часто непонятно, кто главный: родитель или ребенок. Что думаете об этом? Мы правда теряем авторитет?

— Глобально это так и есть. Причин много. Во-первых, занятость родителей. Ориентир на материальные ценности, естественно, требует родительского времени. Родители боятся потерять карьеру, дети предоставлены сами себе. И много западного влияния о свободах детей и их правах. Я считаю, что о правах детей вообще говорить непристойно, а у нас об этом трубят.

— Почему непристойно?

— Потому что мы же не говорим о праве дышать, принимать пищу или спать по ночам. Права ребенка — это что-то априорное. Но в Женевской декларации прав ребенка от 1924 года есть такой пункт: «Ребенок должен воспитываться в сознании, что его лучшие качества должны служить на пользу другим людям». Вот об этом мы могли бы говорить. А приходить в школу и рассказывать детям, что они имеют права — это жуткая безответственность.

Мама одна рассказывала, как в пятом классе ее приемным дочкам зачитали права, и в этот же день одна из девочек стала кричать у окна: «На помощь, спасите, моя мама похищает мои игрушки!» Вместо того, чтобы говорить детям, что родители — авторитет и их надо слушаться, социум делает наоборот.

У нас люди измучены этой постоянной болтанкой, сменой ценностей, они живут в ожидании перемен и того, что их чего-то лишат. Пропало уважение к труду, он сейчас высмеивается как самодостаточный процесс. Ты учи, чтобы у тебя все было. И лучше немедленно и сразу. А трудиться поступательно, достигать, строить долгосрочные планы — это нет.

— Все-таки сейчас ребенок — это личность. К нему прислушиваются, его мнение уважают. Почему это плохо?

— Какие тезисы мы видим? Ты должен отстаивать свое мнение. Это дикость. Какое мнение? Откуда оно взялось, из чего сложилось, как ты его сформулировал? Что ты узнал, чтобы утверждать то или иное? Чем ты можешь подтвердить или обосновать свое мировоззрение? Если ты хочешь составить мнение, прежде всего надо научиться слушать других людей. Мнение — это не то, о чем кричат, а то, что ты можешь доказать, когда тебя готовы слушать.

Родители не учат детей общаться, а вот это «я» выпячивается всюду. Начиная с песочницы. Мол, если он позволит всем забирать свои совки, он никогда не сможет сказать «нет» и как он, бедный, будет жить? А если он «да» не сможет сказать жизни и людям, как будет жить? Если мы учим разрозненности с другими детишками, то она будет как плесень распространяться и на родителей тоже.

— И тогда будет падать их авторитет?

— Обязательно. Сейчас еще модно обвинять во всем родителей. Я разговаривала с одной умной девочкой, которая жаловалась, что мама ей пела про волчка, который укусит за бочок. Как она могла петь такие песни!

— Ну, психологи же советуют разобраться с детскими обидами.

— Ну да, можно на кушетке лежать годами и что-то делать с обидами. А можно увидеть в семье то, что тебе не нравится, и сказать себе: «Я так делать не буду». И сказать «спасибо» родителю, потому что так, как учат папа с мамой, никто не учит. Это короткий путь к благодарности. И если мы поймем, почему они так говорили, и пройдем дальше, то у нас будет приятие опыта предков, а не отторжение. Не высмеивание и рвание на себе волос, как сейчас происходит, и тогда крах неизбежен.

«Яжематери», которые не умеют терпеть

— Мне жутко жалко детей. Они в массе своей не читают, им мало что интересно. Мы собирались вместе, чтобы играть на гитарах, а они встречаются и режут руки, их бренд: «все плохо». Целые группировки имитируют самоубийство и отвращение к жизни. Конечно, это не все дети. Но таких много. Ко мне приходят их родители, то есть я знаю, о чем говорю. А кто отбил вкус жизни у детей?

Это цепная реакция. Авторитет теряется, дети отходят, родители с потерянным авторитетом потом за ними бегут. Почему я могу взять детей, начать им читать и они включаются? Потому что я себя трачу. Не раздражаюсь, не хочу отделаться, запрещаю думать о том, что сейчас может быть для меня что-то более интересное, я всей собой живу в этом моменте. И не потому, что я бабушка 8 внуков, а потому, что так было всегда. Служишь эту обедню сейчас — и служи всем собой, и тогда будет хорошо.

— А популярный сейчас собирательный образ #яжемать не служит разве? Она же вся в ребенке.

— Нет, она декларирует. Ребенок для нее статус и удобное прикрытие. За этим скрывается социальное невежество, самонадеянность, гордыня. Яркий пример — дворик или транспорт, где старичок делает замечание ребенку. Что говорит «яжемать»? Не делайте замечаний моему ребенку! И потом в сети они рассказывают, как им удалось отбрить старика, как орал этот старый хрен, простите. Но чему вы научили ребенка? Вы не научили уважать старших, пожалеть дедушку, поделиться, общаться, что-то потерпеть. «Яжематери» не умеют терпеть.

— Когда у меня только родился ребенок, у меня не было нетерпения к старшему поколению. Пока не началось вот это бесцеремонное от бабушек у подъезда: а почему не в шапочке, а почему на руках, а почему вы позволяете в луже стоять. Не раз хотелось сказать: «А какое вообще ваше дело?» Я была не права?

— Их слова — это проявление заботы. Нельзя плевать в ответ на заботу. Потому что жизнь все возвращает. Можно сказать: «Ну, надо же, а я приучила уже без шапочки. На следующего обязательно надену!» Один раз, когда мне сказали: «Что вы как курица носитесь с вашими детьми», я нахулиганила и ответила, что лучше быть всю жизнь курицей, чем злой собакой. Да, и меня проняло. Но я говорю о тенденции. Не надо все возводить в абсолют. Как можно гордиться, что дед стоит и кричит? Он придет домой и умрет от инфаркта.

«Яжематери» — это жертвы, которые вдруг сейчас расплодились в огромном количестве.

Есть человек-причина, а есть человек-следствие. Человек-причина скажет: я принял решение, я ошибся, я не разбирался. А человек-следствие: я так сделал, потому что мне не ту песенку спели в детстве и не тем пончиком накормили. Вот несчастные эти яжематери — это люди-следствие. Всегда кто-то виноват. Все свои эмоции они будут объяснять влиянием других людей на них. Это мировоззрение. И не только по отношению к ребенку.

— Какой хештег тогда можно было бы противопоставить хештегу #яжемать?

— Когда у меня люди заканчивают курсы, если они там работали и постоянно ходили, то им выдается сертификат «Мудрый родитель». Вот, пожалуй, этот.

Столбы, на которых написано: «Папа сказал!»

— Еще я наблюдаю, что дети постоянно требуют объяснений. Многим уже просто невозможно сказать «нельзя» и точка, надо обязательно объяснить почему. Это правильно?

— Это декларируют сейчас. Ребенок может требовать, но не все нужно объяснять. Мама может сказать «нельзя», потому что нельзя. Бывают ситуации, когда нужно действовать мгновенно, и ребенок должен уметь слушаться. Когда мы были маленькие, нам на наше «почему» говорили: «Потому что параллелограмм». Сейчас это тоже затоптали ногами, мол, как можно так издеваться над детьми. Или можно сказать как в книге Александры Брунштейн: «Поговорим с тобой, когда у тебя коса вырастет».

Не надо пилить столбы, на которых стоит человечество. Надо искать там, где наши корни, и там выбирать лучшее, его очень много.

— И что на этих столбах написано?

— На столбах написано: «Папа сказал!» Значит, встали и вышли. На этих столбах написаны заповеди, Нагорная проповедь бесценная. Если это в культуре воспитания, то не происходит нежелательных явлений, о которых мы сейчас говорим.

— Мне кажется, после этого интервью вас на таком столбе виртуально повесят в интернете. И меня тоже. Для современного мира звучит жестко.

— Увы. Ну пусть, что ж. На самом деле чем больше человек хочет иметь сейчас, тем меньше он склонен потерпеть. Чем меньше склонен терпеть, тем он слабее. Рыхлые стали люди. Сейчас воспримут жестко, ну потом поймут. Если они умеют думать. А если не умеют, то мы не должны на таких ориентироваться.

— А вам не кажется, что родителю тяжело еще и потому, что к ребенку тянет руки коммерция? Вокруг столько всего, дети пресыщены, тут одним «папа сказал!» не справишься.

— Так надо воспитывать способность в ребенке знать чувство меры, чтобы он умел останавливаться, насыщаться. И самому владеть этим искусством. И потом можно выпускать его во взрослую жизнь. А когда он маленький и его берут на эти аттракционы, крутят вниз головой, потом он икает ночью, становится невосприимчивым. Сейчас напротив моего дома строится Диснейленд, а я думаю: бедные дети, им бы погулять вдоль речки, листочки потрогать, игрушек минимум, чтобы мозг моделировал персонажей, научился создавать миры.

— А с другой стороны, может, этому и не надо противостоять? Мозг эволюционирует, когда-нибудь переварит этот искрящийся Диснейленд.

-А вы думаете, это эволюция? Память очень сильно страдает и концентрация.

— Ну, может, людям будущего не нужна будет память?

— Ну, тогда лучше сразу отдать детей в инкубатор. И дальше вперед и с песней. Вы как родители хотите, чтобы вас уважали и ценили. И со смартфоном слиться в экстазе. И без листочков, главное.

— Просто тяжело родителю. Он к листочкам малыша тянет, а тот руку выдергивает и в сторону Диснейленда бежит. И такое противостояние годами. Поэтому думаешь: может, это естественный процесс. Может, это и есть будущее, где наши компетенции, сотканные из листочков и ветра, уже не так нужны.

— Ужасное давление, согласна, это очень тяжело. Естественно, родители сомневаются и уступают. Но вы послушайте лекции Андрея Курпатова. Информационная псевдодебильность и цифровое слабоумие. Там все сказано: до 10 лет смартфон 15-30 минут в день, до 14 лет 1 час 30 минут, чтобы не происходило деградации мозга.

С кем ты сегодня был человеком?

— Ну, хорошо. Кто-то растет с листочком, а кто-то со смартфоном. И периодически думаешь: а может, последний будет более успешен в будущем?

— Вы сейчас в вашем вопросе дали ответ всему. Вырастить успешных людей. И мы не договоримся, потому что я хочу вырастить хороших людей. И считаю это самым важным, ценным и необходимым. Тем, на что сейчас должны быть заточены родители.

Иначе вместо Буратин у нас будут сплошные Лисы Алисы и Коты Базилио. Они сейчас уже правят миром.

— Вообще убрать заточку успешности? Но это же нормально, когда родитель радуется, что ребенок поступил в институт, нашел себя.

— Нужно убрать, да. Себя где искать надо, в Диснейленде, где нет листочков? Мы находим себя, когда внутри у нас гармония. Когда нет внутреннего конфликта. Вы можете осыпать ребенка любыми благами, но если он находится в состоянии неспокойствия и если он выращен так, что смартфон соседа Васи для него замануха, он себя не найдет, это невозможно.

Не должно вытесняться человеческое. На самой первой встрече своего курса я задаю вопрос родителям: «Какими вы хотите видеть своих детей?» Они теряются. Счастливыми и успешными. И все. Самостоятельными, ответственными, обеспеченными. И потом кто-то робко говорит: «Добрыми, честными».

— И с адекватной самооценкой, наверное? Об этом часто сейчас говорят.

— Должны быть ценности. Если общество не ценность, старик не ценность, бабушки навязчивые тоже не ценность, остается Я. Больное, дерганое, неутоленное Я.

Там, где есть человеческое достоинство, никогда о самооценке речи не идет. Невозможно уронить самооценку у человека с достоинством. Ничего страшного, если кто-то наполучал по носу или его поставили на место, потому что он замахнулся не на свое. Ничего, подумай, поработай получше.

Ты сегодня доброго что сделал людям? Хорошего что сделал? Хотя бы кого-то пожалел, посочувствовал, когда по городу шел? С кем ты сегодня был человеком, чтобы говорить о твоей самооценке?

— Каждый день такие вопросы надо детям задавать?

— Думаю, да. Не напрямую. Может быть, что-то рассказывая о себе. Что в нашей семье слышали от моего супруга? Кто бы ни позвонил, посторонний, случайный — «надо помочь». Вот эта фраза звучала всегда. Как дети могли формироваться иначе, если вот так у них папа говорит? И взрослый неоценимую услугу окажет ребенку, если это будет звучать. Но оно же не звучит! Звучит «устал как собака», «загнали», «задрали», «достали», «пробки, реагенты, Путин».

Чтобы ребенок услышал «нет»

— Как тогда эти правильные ценности передавать? Просто жить так, и ребенок их автоматически возьмет?

— Не только. Этого недостаточно. Должен быть диалог, взаимный анализ, подробные истории родителей о своих победах и поражениях. Не материальных.
Основные ценности: верность, доброта, сочувствие, эмпатия, достоинство, честь, честность, ответственность, мужественность, умение терпеть, отказаться от важного для себя, самоограничение. Последнее — это сложно.

У меня есть семинар по лжи, где я отговариваю родителей требовать честности от детей. Как они жить будут, если их так научить? Давайте сами честно поживем, а потом уже от них будем требовать.

— Как учить терпеть? Не сразу бросаться к ребенку?

— Да, не бросаться. Плачет — ничего страшного. Конечно, проще побежать и дать соску, чем выдержать плач. Дети, которые рождены мной, засыпали сами и спали по ночам. Я всегда выдерживала паузу. Не бежала, а изучала, у каждого своя нервная система. У меня тоже куча ошибок, я исследователь и шла на риск.

Как только возможно, надо научить ребенка делиться. А то некоторые бабушки: «Не давай булочку никому, кушай сам!» И потерпеть. Даже в спорте — взял вес, присел и надо потерпеть. Тяжело тебе, но где мы потерпели — там мы научились.

— Кстати, вот опять по поводу современного устройства жизни. Не кажется ли вам, что гораздо меньше стало ситуаций, где нужно преодолевать и терпеть? Говоришь ребенку: иди носки постирай. А он тебе: зачем? машинка же есть! И что, ему искусственно трудности создавать?

— А кто-нибудь еще стирает носки руками в семье? Надо сказать: идем постираем. И мама должна свои носки держать, а он свои. Чтобы он не чувствовал себя изгоем. Можно сказать, что, дорогой, мы с тобой никогда не дождемся этих носков, пока наберем бак грязного белья. Давай лучше сейчас постираем. Обязательно надо трудности создавать. Надо еще и огорчения создавать!

— Это как?

— Это так. Чтобы ребенок услышал «нет». Мне, например, часто говорят: «Ой, наш такой хороший и неконфликтный».

Придумайте, значит, как сказать ему «нет», чтобы ребенок понял, что он не все в этой жизни получит.

Ньюфельд в своей книге «Не упускайте своих детей» называет родителей, которые дают детям проплакаться, «ангелами слез». А слезы — «слезами тщетности». Каждый из нас с этой тщетностью сталкивается, мы не имеем все, что хотим.

— Ну одно дело — тщетность, которую устраивает нам мир, а другое — когда родители. Это больнее.

— Ничего подобного. Если родитель подбоченится и начнет: «Ага, не получил! Так тебе и надо!» — тогда больнее. А если родитель скажет, что, к сожалению, у нас не всегда получается так, как мы хотим. Что вот этого сейчас не будет, но мы займемся другим, пойдем вместе, я буду с тобой. Вот и все. Не надо быть монстром, отказывая. Мы же умеем во взрослых отношениях говорить «нет».

Каждый день делать то, чего ты делать не хочешь

— Вы работали с родителями, которые не могут сказать «нет» своему ребенку?

— Да, мы прорабатываем эту тему на курсах. Для многих шок — само сознание того, что ребенка надо огорчать. Но они начинают это делать, и дети меняются в лучшую сторону. Они очеловечиваются и перестают борзеть. С ними можно договориться. А до этого диалога нет. «Дай! — На!» Или «Дай! — Нет! — А-а-а-а-а-а!»

Нужно предложить выбор. И если совсем-совсем не хочет выбирать — ну поплачь, я рядом. Есть противники этого: «Как так, ребенок кричит и плачет!» Но ничего страшного. А вот если вы всего лишь тамбур, коридор для приема ребенком благ, то такие дети невыживабельны и одиноки. Стрессоустойчивость, способность выжить прямо пропорциональна испытаниям. Изнеженность — дорога в тупик.

— Я часто читаю в группах для подростков, как родители пишут: ничего не хочет, лежит на диване, не учится. Это последствия того, что родители стали тем самым коридором и тамбуром?

— Да, прямое. Подростки могут делать глупости, перепутать важную цель с неважной. Но они должны трудиться, понимать, что просто так с неба не падает, интересоваться чем-то, творить. Но прежде чем они стали подростками, они должны пройти какую-то дорогу разочарований, испытаний, поощрений, заслуженных наград. Те, кто лег на диван, это не прошли. И легли они туда, потому что у них все есть.

Когда нам говорят — надо жить, а не выживать, эти люди не знают физиологию человечества.

Человек обязательно выживает, мы так созданы. И если у нас нет преодолений, все отмирает.

Хочешь что-то иметь — тренируй это.

— Как действовать, чтобы воспитать в ребенке желательные черты, и возможно ли это вообще?

— Если вы хотите воспитать какие-то черты в ребенке, надо работать на каждую черту, а не ждать, что они сами откуда-то вылезут. Маленький ребенок жаден, а мы хотим, чтобы он хотя бы не был открытым жмотом. Значит, надо уговаривать, договариваться, формировать изо дня в день.

К моей дочери на занятия приходил маленький мальчик, который складывал себе под майку все игрушки, прямо надувался к концу урока. Родители его трясли, экспроприировали, так сказать, награбленное, он безропотно отдавал, а на следующий день заново начинал складывать под майку. И все умилялись, а с этим работать надо.

Если хотите, чтобы животных жалел — идите в приют с ним, помогайте. Что-то должно быть предметное, конкретное, чтобы ребенок увидел плоды своей деятельности, поплакал, даже немного испугался. Не сломается он, мы крепко сделаны. Нас только баловством и потаканием бесконечным сломать можно.

— А о чем чаще всего спрашивают вас родители на курсе?

— Например, как стать сильным человеком. А способ только один. Каждый день делать то, чего ты делать не хочешь. И вечером в анализе дня наряду с хорошими поступками подсчитать то, что мы сделали из того, что не хотелось. Чтобы стать сильным, а не остаться хлюпиком.

Я сделала курс, проанализировав все, что понадобилось мне самой при выращивании детей кровных и усыновленных. «Целый и невредимый» — очень точное название. Чтобы мы не разрушали ребенка и сами оставались сохранными. Он в том числе о том, как выжить в этом мире, чтобы не утратить человеческие качества, как не упасть в цинизм, вещизм, не стать рабом бизнеса. Ни один родитель ничего не добьется, пока не изменит себя. По большому счету, это курс родительского совершенствования.

— Как меняются родители, когда курс пройден?

— Мы занимаемся раз в неделю по 4-5 часов и меняем старые паттерны, курс длительный. Чтобы начать реагировать иначе, нужно время. Например, «бедная деточка, надо его пожалеть» мы меняем на «понять». Учимся отличать сиюминутную выгоду от долгосрочной перспективы. Если я сейчас уступлю, потому что мне так легче, то что будет завтра? Настанет момент, когда я не смогу ему дать все. И что будет тогда?

Многие взрослые начинают по-другому с детьми разговаривать. Мама ко мне подходит и спрашивает: «Как мне быть, я говорю ребенку: сделай так, а он отвечает: почему я должен?» Потом это меняется на «Пойдем и сделаем». Они идут и делают вместе. Он учится слушаться. А это умение в какой-то момент может жизнь спасти человеку.

ИСТОЧНИК

Статья Анны Ильиничны Гайкаловой — педагога, психолога, практического психофизиолога, автора курса семинаров «Целый-невредимый».

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт «Найди свой путь к здоровью»  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

А взрослых бить можно?

Прочитала в ФБ очередную полемику по поводу рукоприкладства по отношению к детям. Интересно, что даже от упоминания  шлепка сразу не то чтобы толпа набегает, но кучка вещателей насыпается точно: «детей бить нельзя». Как правило, эти комментаторы  диалога не поддерживают, а твердят свое с таким упорством, что, кажется, будь у них клювы, дырку проклевали бы в черепе несчастного, эту тему затронувшего. Вот, я это почитала и решила своими соображениями по поводу поделиться.

Выражение «бить детей» само по себе подразумевает систематическое избиение и вообще злодейство. В этом смысле мне сразу хочется спросить: «А взрослых бить можно? Вообще людей бить можно? Каких-то определенных можно? А каких? И кем это определено?»

Слово «отшлепать», выражение «получить подзатыльник» куда мягче. Это уже не злодейство, а, скорее, рукоблудство. Так? И были там еще, в посте этом, разговоры о бессилии взрослых  перед детьми. О бессилии, которого становится все больше, потому что появились у нас расчетливые, хоть и недальновидные дети, которые теперь на Днях Аиста в детских домах выбирают родителей по принципу кошелька — «кто больше даст» — и приврут, и на шантаж способны, и настучать могут за милую душу. То есть, случаев, когда ребенок без всякого битья говорит «я в опеку пожалуюсь» — полно. Но ведь раньше этого не было, никому бы в голову не пришло. Откуда же споры прилетели в почвы детских голов? И что может в такой ситуации взрослый.

Взявшись растить пятерых, я очень быстро поняла, что такое бессилие. И страх —  если я его «трепану», просто возьму за шкирку и перетрясу, как нагадившего котенка, а это минимум, что сделать стоит, то придут «оттуда», «из органов (опеки)», да, придут, как в 38-ом году, и мне хана. Тогда ведь тоже об этом говорили, усыновлений, правда, было на порядки меньше, но и абсурда вокруг темы тоже меньше – чиновники еще не очень-то вмешивались. Поэтому взрослых предупреждали, хоть так, как сейчас, не пугали. Но было страшно все равно, потому что когда выродил свою детку сам, ты за него перед Богом отвечаешь, а когда она, детка, у тебя «с другой грядки» пересадилась, то отвечаешь ты за нее не только перед Богом. А еще перед людьми. И перед людьми, пока мы живы, — страшнее. А каково же в наши дни усыновителям и опекунам?

Сейчас есть государственные установки, сейчас есть «настоятельные рекомендации», сейчас детей «быстро-быстро-сама-сама-сама» надо по семьям разобрать, а потом у детей «права», а ты, взрослый, засунься, сиди и не имей никаких прав, и сверх того – не вздумай. Так взрослые люди с открытыми сердцами, умеющие и готовые любить, попадают в капканы ситуаций и общества. И набегают вещатели, любители вмешаться в чужую жизнь, не прожившие, но знающие все: «Собаку в питомник, хозяйку под суд».

«Детей бить нельзя»

  • Да никого нельзя, детей в том числе или с детей начиная. Только вот, запугивание  бесправных взрослых  ничуть не лучше, чем побивание детей, потому что очень часто взрослый приемный родитель так и чувствует себя: беззащитным ребенком перед людьми, которыми движет что угодно, в том числе, как это ни парадоксально, зависть или личные счеты.
  • Нельзя бить детей.
  • Нельзя детей науськивать и ими манипулировать для подтверждения своих амбиций.
  • Нельзя учить детей стукачеству и шантажу.
  • Нельзя запугивать взрослых.
  • Нельзя влиять на воспитательные процессы тех, кто взял ответственность на себя.
  • Нельзя вмешиваться в личную жизнь семей.
Я помню, как я боялась. Двадцать лет назад, когда усыновление еще не было популярно, я со своим выводком боялась докучных людей на улице и бесчинствующих детей дома. И надо было где-то перестать бояться. Чтобы не сдохнуть. Я выбрала дом, перестала бояться именно дома. А если перестала бояться, значит – взяла ответственность на себя. Кто заслужил, тот подзатыльник получил. Кто-то получил по попе. Кто-то не раз. Но все мои дети росли в любви, во внимании, в заботе, полностью бывшие смыслом моей жизни. И выросли: любящие, дружные, образованные, милосердные и социальные. Мыслящие и миролюбивые. Все пятеро. У меня это отняло жизнь, и в этой жизни, как любой полной жизни, было все.

Что могут творить любимые дети, которые не всегда были нашими детьми, знают те, кто «учился в этом институте», но никак не сторонние наблюдатели или чиновники. А чиновники наши это особая статья, тема для другого поста, потому что прямо перед глазами разворачиваются истории, как жил нормальный человек, повысили его в должности, дали какую-никакую власть, глядишь – и нет человека.

ИСТОЧНИК

Статья Анны Ильиничны Гайкаловой — педагога, психолога, практического психофизиолога, автора курса семинаров «Целый-невредимый».

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт «Найди свой путь к здоровью»  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

Неженка с ограниченными возможностями

Недавно прочла в ФБ пост на сто раз перетертую тему. Детка ходит в школу, а там все плохо. Там учителя непрофессиональны, там поборы, там дети не как дети, а как волки, в общем, родители решают забрать свое сокровище из школы: они наймут педагогов или сами сумеют дать ребенку образование, и это по-любому будет лучше, чем терпеть беспредел.

Я знаю немало хороших людей, которые за домашнее обучение. Они так уверены, что это единственно разумный выход, что я и не пытаюсь сказать что-то против, разве что своим-своим. И, кажется, в этом посте в ФБ не было ничего особенного, чтобы мне вот так вдруг разговориться. Но мне вдруг захотелось поделиться своими мыслями о тенденции к домашнему обучению, а особенно о плеяде родителей, одержимых идеей спасения своей несравненной детки от «неминуемой гибели», а свои кошельки от банкротства, но второе, конечно, не самое главное.

О том, что же главное в жизни человека, чего только ни говорили, каких только исследований не существует на эту тему, и тут, конечно, мнения расходятся, но, в общем, не сильно. Потому что на поверку выясняется, что какой бы ни была вера, политическая позиция и социальное положение, все хотят счастья себе и своим детям. И тот факт, что счастья в одиночестве не существует, кажется, известен всем.

О том, что если «соседка плохая», то надо все уладить «на местах», а квартиру менять бесполезно, потому что на новом месте будет другая соседка и «все опять повторится сначала» — тоже, кажется, большинству известно. Что увольняться, потому что плохой начальник, бессмысленно, ибо новый будет не лучше, — тоже. Некоторые, конечно, бегают, но это от незрелости. Если человек повзрослел, при этом — неважно, в каком возрасте это случилось, он уже знает, что от себя не убежишь. И даже иногда не только декларирует. А еще и применяет и, чуть что, не драпает. То есть, этот  параметр тоже на слуху.

О том, что умение постоять за себя напрямую сопрягается с умением держать удар (я сейчас говорю не о физической стороне вопроса), о том, что стрессоустойчивость — качество для успешности важнейшее, что люди, умеющие приспосабливаться к обстоятельствам без истерик и ожесточения, умеющие владеть собой и собой управлять, именно эти люди способны подниматься по социальной лестнице и справляться с событиями жизни с наименьшими потерями — об этом все чаще говорят. Прямо слава Богу, что «сверхидея» жизни ради получения удовольствия понемногу открывает свое дырявое дно, потому что даже продолжительность жизни сокращается у тех, кто привык исключительно расслабляться, а выплывают кораблики, сделанные покрепче, натренированные в разных ветрах.

О том, что все люди на земле связаны, что жизнь наша строится на взаимодействии,что умение налаживать коммуникации это едва ли не залог успеха… О том, что люди, как нейроны, функционируют только получая сигнал из внешней среды, и что вообще население земли сильно напоминает «население» наших черепов, что законы-то одни, и что где-то там, в квантовой теории кроются ключики откровений… Об этом все чаще пишут ученые, дерзающие заглянуть за границу догм…

А если проще, что учить надо ребенка справляться с ситуацией на месте, и самому справляться на месте, потому что ребенок, обученный дома, да, будет , может быть, больше знать, но если родители еще из песочницы прогнали «злых» мальчиков и девочек, если из школы забрали от «плохих» соучеников и учителей, да еще если смачно, с подробностями и длительно выразительным шепотом это все в присутствии ребенка обсуждали, выращивая в нем «синдром исключительности», то отправится такая детка во взрослую жизнь, как горе-водила с купленными правами: до первого столба. А потом, если только у родителей детки нет таких счетов, с которых они ему до гроб-доски оплатят «правильное» окружение и удобных соседей сверху, снизу и через улицу, так вот, если такого нет, то детка эта с большой вероятностью знаний своих применить не сумеет, потому что знания все равно пригождаются только, если ими обмениваться с людьми, а люди разные — везде, в любом обществе, на любом уровне — свой зоопарк, свой ковчег, и нем — «каждой твари по паре».

Вырастить не обученного неженку с реально ограниченными возможностями, а выносливого сильного человека, ловкого, с чувством юмора, с пониманием справедливости и стремлением к ней, доброго, крепкого, но гибкого, чьи возможности не ограничены, потому что он пластичен во всех параметрах, кроме человеческого достоинства, которое неизменно. Это я мечтаю. И «туда» работаю. И должна сказать, что у меня это получается. Но как же много еще тех, кто из нормальных детей делает инвалидов социума, которые не могут и не умеют общаться, «звездят», истерят, при столкновении с проблемами пятятся назад или нападают, ведя себя неадекватно ситуации, потому что не прошли обязательной школы драк в песочницах и конфликтов в школах.

Бывают, конечно, исключения, когда ребенка травят. Но на это можно найти управу. А если драпать, то так и будешь драпать всю жизнь, оставляя за собой хвост «плохих» и «неподходящих» людей. Стоит подумать все-таки, к чему ты готовишь ребенка, когда прячешь его от жизни в свою безразмерную «опекалку». И для девочек это плохо, не будет из них ни хороших жен, ни хороших матерей. И для мальчиков это плохо, неоткуда при таких раскладах вырасти мужчине. Зато родителям хорошо, они такие молодцы, они такие крутые, они такие супер-мега-заботливые: от всего деточку оградили, все ему, болезному, «дали»…

Только не привили вкуса к общению с людьми. Не с избранными мамой-папой для деточки людьми, а с разными, с реальными, которые «водятся» в жизни. Не дали умения принимать обстоятельства и решать задачи, которые представляет эта самая реальная жизнь. Не дали умения понимать человеческие намерения… «Нам так же нужно развить и отточить навыки, которые позволят в будущем «читать» окружающих и делать выводы о том, что они думают и, самое главное, что они думают о нас» (Брюс Гуд), потому что без понимания, что думают о нас, вероятность верных шагов в общении, а значит — в решении любых задач — от семейных до вопросов бизнеса — ничтожна.

Надо думать не про «трудно сейчас», а про то, что будет потом. Только самый чудовищный примитив все еще декларирует, что он намерен «дать своему ребенку все», пренебрегая истиной о том, что надо не рыбку приносить деточке для сытости, а удочку вручать для навыка. Нельзя покупать права, надо научить ребенка водить. Жить надо научить, что, прежде всего, значит общаться и решать проблемы разных порядков, не теряя при этом себя и своим ценностям не изменяя.

«Единственная известная мне роскошь – это роскошь человеческого общения», — говорил Антуан де Сент Экзюпери. Важно добавить, что все сказанное относится к нашей бытийности, к России. Здесь я наблюдаю, здесь и выводы делаю, а в других странах не жила. И еще, по умолчанию, гении и «чикатилы» в обзор не входят. Они всегда особая статья.

ИСТОЧНИК

Статья Анны Ильиничны Гайкаловой — педагога, психолога, практического психофизиолога, автора курса семинаров http://xn—-dtbgbbbwcgmsg5b2exdk.xn--p1ai/» rel=»nofollow»>«Целый-невредимый».

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт «Найди свой путь к здоровью»  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

«Книга жизни» для приемных детей

Когда-то в непростом мире приемных семей случилась одна история.

Приемный ребенок очень хотел узнать хоть что-то о своих кровных родителях, которых смутно помнил, и тогда его новые родители нашли данные о его родне, даже добыли фотографии, уселись рядышком со своим ребенком и, листая новый альбом, рассказали ему некую историю, которая примирила ребенка с действительностью. Эти родители умели рассказывать, они тонко чувствовали даже малейшие перепады настроения ребенка, и потом сумели верным руслом провести разговор. Они пообещали ребенку, что и дальше будут помещать его фотографии на страницы альбома, а сам альбом назвали «Книгой жизни». И вполне удовлетворенный ребенок убежал играть, выбросив все из головы.

О своем опыте приемные родители рассказали друзьям, а те своим, пока эта история не коснулась некоего чиновника, склонного обобщать. И наделенный властью чиновник, исходя исключительно из добрых побуждений, издал указ: всем приемным родителям настоятельно рекомендовать создание «Книги жизни» для своих приемных детей, дабы не разрывалась связь с корнями, и дабы дети не искали ответов кроме тех, что ему их новые родители предложат. Указ был немедленно «спущен сверху», тут же подхвачен и растиражирован «на местах». И вот уже представители «мест» начали приглашать приемных родителей для бесед, пошли внушения на тему того, что скрывать прошлое кровных родственников неправильно, к этому был приписан стыд за самого ребенка, который мастерски прикреплялся чиновниками к желанию приемных родителей не причинять своим детям излишнюю боль… И началась череда развала семей, в которых дети жили в надежности, любви и даже не задумывались о том, какой аист их принес. Это произошло потому, что чиновники, как всегда, не учли простого фактора: нет ни одного универсального средства в таких деликатных вопросах, как информирование ребенка о том, что он — «не родной». В какие бы фантики не была завернута эта горькая пилюля, ничто не может изменить ее вкуса. Проглотить это угощение способен не каждый, даже для взрослого человека рассказ о том, что его родители были к нему несправедливы, не воспитывали его, уезжали от него, не занимались им, бесконечно критиковали его и т.д. — часто неизбывная травма. И весь этот перечень входит в то, что чувствует ребенок из детского дома. Особенно если ему предъявляют фотографии испитых или иссохшихся лиц под умильные речи, что мы своего прошлого не стыдимся, и что он, ребенок, именно отсюда, от этих лиц произошел.

Не то, не то! Неправильный акцент, недальновидный подход. Для многих детей «не родной» — это приговор. Для многих детей информация о том, что их родители «не настоящие», останавливает их счастливое детство, делает возвращение к прежней безмятежности невозможным. Но я не ставлю задачей в этой статье говорить о том, как можно глобально данную проблему решить ко всеобщему удовлетворению. Никак не решить одним подходом, каждый случай индивидуален. Тут скажу только, что «под гребенку» заставлять приемных родителей устраивать своим детям мероприятие с «Книгой жизни» я считаю преступлением. Потому что далеко не каждый взрослый способен на деликатную беседу, потому что далеко не каждый ребенок может такое известие пережить, и потому что никогда заранее неизвестно, чем это обернется: печальным откровением, которое надо переварить, или экзекуцией, после которой жизнь перевернется.

Мне жаль, что я не могу перечислить здесь имена тех родителей, кто со слезами на глазах рассказывал мне историю о том, как они не хотели, но послушали сопровождающего психолога и ребенку такую «Книгу жизни» предъявили. Список этих людей внушительный, а истории их по-настоящему горьки.

Я говорю с детьми из детских домов о генетике. Кровные родители не могут быть предметом осуждения, потому что они подарили жизнь, но они не могут быть и предметом подражания, потому что они же во многих случаях чуть эту жизнь не загубили, живя без учета других людей, в том числе и своих детей. Поэтому я против книги жизни. Там, на заре многих событий, ничего, похожего на жизнь, не было, а было вместо этого сплошное уродство и ограничение, из которого многие  — слава Богу, что спаслись.

И все-таки, кровные родители, которые ничего, кроме самой жизни, детям путного не оставили, не должны предаваться забвению. Они нужны для того, чтобы осмысливать, из чего сложились, вернее, из чего сломались их судьбы. Необходимо понимать, чтобы не вляпаться в свой собственный слом, что в их характерах сделало победу невозможной для них. С чем надо считаться, что учитывать, чему противостоять — все это куда проще понимать, если знаешь хоть что-то о характере своих матерей и отцов, а если не знаешь, надо тем тщательнее наблюдать за собой.

Рассказываю о своем отце, чей опорно-двигательный аппарат я унаследовала. Плохой, ущербный, слабо-связочный. Мой отец с надломленным позвоночником прожил всю жизнь, рано перестал ходить, а к древней своей старости он не мог даже на бок повернуться сам, хотя парализован не был. В молодости его позвоночник не нес добавочных нагрузок, как это было у меня при беременностях, и моя спина от этого слабела. У отца не было операции на позвоночнике и на ногах, как у меня, значит, я, его наследник по плоти, в группе риска. То есть — у меня в этом плане плохая наследственность, отягощенная болезнями, я это знаю. Если я не буду следить за собой и себя грузить правильным спортом, если стану себя баюкать и жалеть, избегать нагрузок, я выйду из строя куда раньше, чем мой отец.

Да, это плохая наследственность. Но какая разница, коснулась она тела или характера? А никакой. Знаешь, что нечто тебе передано кровью твоей деструктивное — борись за жизнь, отрабатывая свое слабое или разрушительное свойство. И если у тебя в роду кто-то пил, даже если он упился до смерти, это не стыдно знать о себе. Но стыдно, зная это, не выяснить, не осознать, что за черта характера толкнула человека на питье. Потому что большинство пьющих людей погибли не потому что пили, а пили они, потому что погибли, потому что еще раньше позволили разрушительным чертам характера погубить себя неважно каким путем.

Я не испытываю никакого сожаления по отношению к людям — взрослым и детям, чьи родители не сумели прожить достойную жизнь. Мне не за что их жалеть, потому что это сделали не они, а именно их родители. Этих людей — взрослых и детей — я учу беспристрастно опознавать в себе слабые и деструктивные черты и бороться с ними. Большинству из нас хоть в чем-то с наследственностью не повезло. Но это только указывает нам, с чем нам предстоит иметь дело, где наши слабые места, что надо взять под контроль и держать, держать под контролем всегда. Быть в группе риска — это ответственность, я помогаю ее осознать и повзрослеть.

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт «Найди свой путь к здоровью»  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

 

Подростки равнодушны к занятиям в школе

Если ваш ребенок неплохо учился, нормально себя вел и вдруг резко изменился, потерял интерес к занятиям и возражает «А что ты мне сделаешь», «Достало», «И дальше что», это означает, что родительский авторитет в глазах вашего ребенка утрачен.

Анализ семей, где дети ведут себя подобным образом, показывает, что родители, обеспечивая своих юных потомков всевозможными благами, не учитывают главного блага и необходимости – передачи ценностей, формирования в ребенке общечеловеческих категорий общения и общества.
Дети не понимают, в чем ценность жизни.

Они отказываются понимать, почему им надо «напрягаться», с какой стати предки заставляют их учиться и вообще делать что-либо, кроме того, к чему их старательно приучали – получения удовольствия от всего, данного «в клюв» — немедленно и без усилий.

Дети, воспитанные с упором на индивидуализм, избалованные и нефрустрированные потомки успешных людей или же недальновидных менее успешных, живущих под лозунгом «Я жил трудно, а у тебя будет все», утрачивают способность к напряжению, без которого не достигается ни единая цель в жизни.

Советско-израильский психофизиолог Вадим Роттенберг называет подобные реакции обученной беспомощностью.

Инфантильность, валяние на диване, равнодушие к любым аргументам формируются на почве отсутствия ценностей, ради которых стоит жить. По-простому это можно назвать отсутствием смысла, повергающего в пустоту. Это безразличие пугает и самих детей, но обученная беспомощность не дает им возможности покинуть область своего равнодушия и неспособности жить. Что касается стресса, то, не имея привычки и навыков проигрывать, получать «не тот» результат, отступать и при всех этих случаях не терять самооценки, дети становятся неспособными сопротивляться малейшему напряжению.

Помочь вернуть интерес к жизни (а это именно его отсутствием обусловлено, в частности, нежелание учиться), может только формирование ценностей в ребенке, превышающих в его глазах ценность самого себя.

В программе «Целый-невредимый» собраны разнообразные исследования ученых и множественные практические примеры, успешно меняющие ряд установок родителей, а вслед за ними и детей. Мы останавливаем обученную беспомощность, мотивируем и запускаем процессы личностного развития.

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт «Найди свой путь к здоровью»  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

«Бей его, бей» — когда это себя изживет

Каждому ли мальчику нужно сказать, чтобы он дрался, если к нему задираются другие?
Сейчас это звучит повально, впрочем, не так. Правильнее сказать, что это звучало всегда: если к нему «лезут», он должен дать сдачи. Так говорят мужчины, причем и конечно те, кто и сам в своем детстве умел дать сдачи. Кто не умел… Не замечала, чтобы советовали драться те, кто в собственном детстве драк избегал (это, пожалуй, единственное родительское неумение, которое не рождает право этому учить, да и то — у мужчин. Остальному, хоть и не умели, родители учат.) Так говорят женщины, и это тоже понятно: вековой поиск здорового самца настоящего мужчины заставляет их прибегать к вековому же маркеру: умеешь кулаками показать, кто в доме хозяин, ты — настоящий. А не умеешь мамонта завалить, нет, никуда ты не годный, и я либо сама от тебя рожать не стану, либо дочь свою тебе не отдам. И дальше следует умопомрачительное: «Не сможешь защитить, если что». И кулачный маркер становится фактором отбора среди множества прочих факторов, как то талант, трудолюбие, способность мыслить гибко, или просто миролюбивость, наличие склонностей, любые драки исключающих, а так же тот, что предполагаемого «случая» в жизни может никогда не наступить.


Человечество не стоит на месте, эволюция действительно стремительно нас меняет, пришли в движение и перевернулись множество древних рефлексов, таких как отношение к сексу — вообще ведь на диаметральное относительно недавней запретной вдоль и поперек матушки-старины; или, например, отношение к опыту предков — куда его могли бы приспособить многие современные молодые, весьма успешные люди; или, скажем, отношение к имуществу — ну меняется ведь неукротимо и не в пользу имущества вовсе, а ведь раньше оно считалось единственным маркером благополучия человека. Что же, хочется спросить, никак не тронутся с места льды вечной мерзлоты «дай ему, дай»? А может, все-таки уже настало время изменить и этот патерн или хотя бы на эту тему задуматься широко, чтобы повлиять на моду физической расправы? Изменить зверский, первобытный, единственно-возможный когда-то, претерпевший множество изменений от камня до ядерной бомбы: «Ну что, съели?».

Давайте посмотрим сначала по специальностям, по профессиям. Дети, которые учатся музыке, для них может оказаться последней любая кулачная расправа. А медики? Например, будущие микро-хирурги? Как-то неубедительно звучит, понимаю. Хорошо, тогда так: люди мягкого нрава, миротворцы, программисты, философы — если эти склонности лежат в глубинах личности и определяют выборы человека. «Врежь ему, чтобы неповадно было»? Неужели, неужели у человечества больше маркеров мужской «хорошести» нет? Но да, доблесть, отвага, все это рядом с мужеством, не они ли укрепляют платформу, с которой женщины вопиют, что настоящих мужчин не осталось?

А по-моему тут глубокая системная ошибка. Вот мальчик, он умен и спокоен, он не крепкого телосложения, он хорошо учится и он не любит конфликтов, старается всех помирить. Другой мальчик каждый раз при угрозе потасовки хочет уйти. Он удерживает себя, но глаза его мигают все сильнее и сильнее. С ними еще один, он не совсем здоров. Врачи боролись за его жизнь от рождения, его мама трепещет над ним, но он ободряет ее и утешает каждый раз, когда она волнуется. Драться он не может, но видно, что он хороший человек. С ними скрипач, про музыку мы говорили: легкая травма левой руки и все, дорога в страну звуков для него закрыта. У следующего мальчишки слабое зрение, но он умен. Он способен договориться там, где у других только драка. Вот этот занимается физикой. Он мог бы подраться, но это ему не интересно, мысли его совсем не здесь, и очень похоже, что из него вырастет настоящий ученый. Рядом с ним полноватный парнищка — добродушный увалень, море обаяния и заботы о каждом, кто дышит. Можно перечислять еще и еще, но главное, все эти мальчики — сыновья своих матерей, которые мечтают о мире для них, о состоятельности и долгой жизни. Если этих мальчиков построить в шеренгу и поставить перед ними ничем не увлекающихся, агрессивных, «обычных» драчунов, значит ли это, что талантливые дети должны по свистку принести в жертву древнему рефлексу свои способности и таланты, лишь бы окружающие удовлетворенно вздохнули, что да, тут настоящие мужчины? Не абсурд ли это?

А девочки. Девочки — отдельная история. Все знают о повышенной жестокости женских драк. Все понимают, что дерущиеся женщины это и мерзко, и низко, и недопустимо. Вообще-то по уровню развития цивилизации уже и мужские драки могли бы стать недопустимыми, но видно же, что до этого далеко, а вот женские. Тем не менее, при каждом конфликте мамы советуют своим дочерям реагировать агрессивно. Ну как же, так ее и дальше… см.варианты: загонять будут, отодвигать будут, игнорировать будут, притеснять будут, ей не дадут, у нее отнимут и, так она без ничего останется. Самое печальное, с чем я столкнулась в последнее время «из этой оперы» это осуждение ребенка задним числом. Рассмотрим примеры.

Девочка-первоклассница приходит из школы и рассказывает, что одноклассница поставила ей условие: будет с ней играть, если та угостит ее конфетой. Мама негодует, это же шантаж! Мама задает вопрос: а ты хотела дать конфету? Девочка отвечает, что не хотела, но как же, тогда с ней играть не будут… И мама советует дочери отказать в конфете шантажистке, то есть, говорит, что надо было отказать. Девочка плачет. «Она вообще все время плачет», — говорит расстроено мама.
Я благодарю маму этой девочки за позволение рассказать об их истории и продолжаю. При обсуждении эпизода с группой я услышала подтверждение вердикту мамы: конечно, это шантаж! А на мой вопрос, не шантаж ли в таком случае известно-будничное «сделай, тогда пойдем» или «тогда дам», а так же сказочное: «съешь моего яблочка, тогда скажу». В ответ — тишина в аудитории. Растерянная тишина. Что же тут не так, можем мы спросить? Не принимаем ли мы обычные «бытовые манипуляции», коими буквально прошита наша жизнь, за преступление? Не отдаем ли мы приказание детям отторгать тех, кто ведет себя так же, как мы?

Я сделала видео с этой и другими историями, но сама предпочитаю пробежать глазами текст, чем усаживаться перед неизвестной лентой, поэтому рассказываю об этом снова, тем более что эта история дала толчок серьезным раздумьям многих людей. Итак, что же тут происходит?
Первое. Девочка рассказывает о происшествии, которое уже случилось. Очевидно, что ребенок нуждается в поддержке. Вместо этого он слышит: «Надо было сделать не так! Будешь так поступать, тебя все, у тебя все, тобой все… в другой раз». То есть, мы имеем отрицание права на поступок, обесценивание объективного состояния ребенка и жесткую программу проигрыша в жизни. Скажите, а если мы сами пришли бы к кому-то из близких, чтобы поделиться чем-то, что, мы чувствуем это, было не очень удачно нами сделано, а в ответ на рассказ услышали вердикт: «что же так слабо?», рассуждение: «надо было наоборот» и прогноз: «теперь тебя ату», мы бы захотели идти к этому «рассуждателю» и «клеймителю» снова? Но ведь точно нет, потому что мы нуждались в поддержке и одобрении, хотя бы в словах, что кто-то верит в нас. Не мудрено, что ребенок плачет. Ему попросту не к кому идти.

Как можно было сказать в ответ, понимая, что дружить за конфетку не совсем то, что мы бы для нашего чада хотели, но и не преступление со стороны другой девочки, а очень может быть, что просто повторение родительской (да и кого угодно) модели поведения? Мы могли бы сказать так, например: «Ничего страшного. Отдала и отдала. Давай теперь понаблюдаем, как эта девочка ведет себя с другими детьми. Попробуем разобраться, какой она человек? Умеет дружить? Ценит человеческие отношения? И я буду давать тебе конфетку для нее тоже». Тут можно перебирать варианты. Но это короткий ответ. Можно было и длинный показать, вообще развернуть мировоззренческую позицию, вовлечь ребенка в рассуждения, увести от драмы, раскрыть перед ним спектр возможного поведения, и остаться под впечатлением от тех глубин его души, которые просят нашего участия, но в отмашках не получают, имея вместо того короткое «ты все сделал не так».

Что можно было сказать девочке? Снова и прежде всего: не расстраивайся! Во-первых, это уже в прошлом. Во-вторых, давай поговорим о том, чего и почему тебе хотелось в этот момент сделать. Стоит пообсуждать, как можно было поступить иначе, если ребенок покажет агрессию в ответ. А если он скажет: закрыть глаза, проснуться, расплакаться? Явно же, что перед нами не боец. Но значит ли это, что перед нами плохой человек? Безнадежный во всех смыслах? Не способный ни на что? Послушайте, этот ребенок просто не способен (сейчас, пока или вообще) конфликтовать и это не позорно так же, как быть неспособным к пению или бегу на длинные дистанции. Почему все остальные «особенности развития» родители учитывают или стараются, а неспособность драться и воевать нет? Давайте попробуем прежде всего не обесценивать в человеке человека!

— Дочь. Погоди, не огорчайся. Конфетка не ценность, давай разберемся, что же произошло? А ты когда-нибудь стала бы так говорить? Попросила бы конфетку вот так — за то, чтобы потом играть вместе? А давай подумаем, почему? Нам надо научиться думать, научиться разбираться в людях. Я согласна, мы все совершаем ошибки, этот – не слишком симпатичный, но значит ли, что человек, который его совершил, плохой? Или значит ли, что конфетка была только у тебя? Может ли быть, что девочка хотела дружить именно с тобой, но просто по-другому договориться не умела? А ты хотела с ней играть? А почему именно с ней? Что она делает хорошо?

Следующая ситуация. Девочка десяти лет приехала из лагеря летом. Позже она рассказывает маме, что в палате соседки объединились и, не сказав ей ни слова, переложили ее вещи в неудобное для нее место. И снова мама возмущена, что девочка «проглотила» обиду, ведь надо было выбросить вещи обидчиков и снова положить туда свои. Похожа ситуация? Безусловно. Ребенок снова один, тут мама вообще далеко, даже и вечером к ней не придешь. Жаловаться – вот этого девочка делать не стала, и разве тут не поступок, за который можно похвалить? Неосознанно она оценила свои силы и поняла, что не может противостоять группке хулиганок и задир. Она выбрала не воевать и спокойно прожила смену. Неизвестно, чем бы все кончилось, пойди она на конфликт. Но снова не это главное, и снова я благодарю маму девочки за предоставленную возможность поговорить об этом с другими людьми, потому что, обсудив варианты, возможно кто-то отреагирует на рассказ своего ребенка иначе. Мы с вами тоже не всегда и не во все драки ввязываемся. Видим агрессора, внутри нас происходит мгновенная и древняя калькуляция – бежать, замереть, нападать. Если мы осознаны, мы помогаем рефлексу не доминировать, чтобы хотя бы вести себя достойно. Но почему-то мы иначе ведем себя, анализируя поведение ребенка, оказавшегося в положении один против всех.

Видите, как расширяется круг, как вырисовываются совсем другие аспекты отношений? Всё не так линейно, не так просто, как может представляться. И на самом деле, всё так, как вы решите. Потому что, если тот, кто к нам обращается, видит в нас чудовище и негодяя, то в большинстве случаев именно наше внутреннее чудовище и наш негодяй повернутся к нему лицом А если, говоря с нами, некто обращается к лучшему в нас, то в большинстве случаев мы своим лучшим в ответ и развернемся. Если только мы не относимся к маньякам и совершенно отчаявшимся встретить что-то доброе на земле беднягам, которые просто уже не способны поверить в то, что они – люди.

В нас срабатывают наши древние рефлексы. Срабатывает память о собственных несостоявшихся или проигранных баталиях, которые , может быть, проигранными и не были, но такими нам в память врезались. Это от нашей инертности, от нежелания прервать череду рефлексов, потому что, чтобы ее прервать, надо в своей рефлексивности расписаться. А это неприятно очень, мы привыкли думать о себе, как о мысящих существах. И ребенок становится жертвой родительских проигрышных программ.

Как девочки, так и мальчики. Есть же у нас человеческие ценности. И можно понять тех, кто, обучая своих сыновей видам борьбы и предупреждая, что мастерство следует демонстрировать только для защиты или самозащиты, недоумевает, почему ребенок не воспользовался тем, чем мог. Но касательно тех, кто толкает в агрессивные разборки детей, которые никогда не учились драться, как мальчиков, так и девочек, кто задним числом обесценивает объективные состояния, в которых их дети пребывали на момент конфликта (может он именно сейчас собраться и ответить в заданном тоне или нет) – понять этих родителей можно тогда, когда мы напомним себе, что мозг рефлекторный орган и для реакции в запуске мыслительного процесса не нуждается.

Выше я перечисляла мальчиков, для которых травма может быть равносильна сломанной судьбе, мальчиков, не способных бить. Давайте к ним добавим нынешних компьютерных рабов, которые точно ничего, кроме полетов над клавиатурой, не освоили. И мы увидим преобладающее большинство детей, которые должны по наущению родителей лечь жертвами агрессивных разборок горстки тех, кто все еще бегает во дворах. Нет, безусловно немало мальчиков из секций, которые ищут, где бы размяться… Но правильно ли ориентировать на них целый мир?

Время действительно изменилось. Необходимо находить новые алгоритмы реагирования на агрессию, которая возрастает, что объективно, и причины этого процесса мне понятны, но темой сегодняшней беседы они не являются. Мы давно уже не первобытное племя, решающее свои проблемы камнем и дубинкой. Мы не меткое племя, разящее врага копьями и стрелами. Мы не изящное племя, владеющее рапирами и шпагами. Мы не… Мы в большинстве своем сидящее на попах перед компами племя псевдовсезнаек образованных людей, чьи дети часто гиподинамичны и на внешний мир не ориентированы. Нам надо их включить во внешнее в его разнообразии, научить думать и искать варианты, нам необходимо вернуть нашим детям вкус человеческого общения, а для этого нужно показать им мир людей, интересный для того, чтобы его позвнавать. Это так трудно, что порой кажется невозможным, но если не ради них, то ради кого нам стоит себя менять? И давайте все же подумаем, как нам воздействовать на наше коллективное бессознательное, убежденное, что справедливость добывается только кулаками или агрессией другого вида. Давайте хотя бы попытаемся сдвинуть эту глыбу рефлекса «бей его, бей». Для этого нам надо не так уж много: заговорить с нашими детьми иначе, предъявляя им мир. И расширяя свой.

«Лучше быть обиженным, чем обидчиком» — впервые я услышала эти слова очень давно, и потом, в разные периоды жизни, по-разному обдумывала их. Где бы я ни была в моменты раздумий, на гребне волны успеха или под нею в безопасности, или ею закрученная и беспомощная, все равно я соглашалась с этой мыслью в конце концов. Лучше быть обиженным, чем обидчиком.

Когда у нас вскипает кровь, когда мы задеты, и бесчувственный наш рептильный мозг готов превратить нас в чудовища, уничтожающие все, что им мнится чужеродным, тогда многие из нас выражений не выбирают. Но потом, когда все устаканится и пройдет время, только самые последние остаются довольными тем, что когда-то кого-то не пощадили. Нормальный же человек всегда сожалеет и сомневается: жаль, что так получилось, жаль. Другое дело, что признавать это равносильно признанию собственной ошибки, а тут включаются амбиции и смывают непрошеную мысль, а потом всячески избегают напоминаний о случае. Но, как ни старайся забыть, в тайниках души мысль остается и с течением времени превращается в тем большее неудовлетворение собой, чем больше подобных ситуаций жизнь скопила.
Я заметила, как это работает. Человек «непонятно почему» недоволен собой, не удовлетворен. Если вывести его незаметно на «подсчет трофеев», и если он согласен что-то переосмыслить, то недовольство и неудовлетворенность существенно снижаются.

Для спокойной совести точно лучше быть обиженным, чем обидчиком. Правда, у «чтобы не быть обидчиком» есть слабое место. Переосмыслить. Но и тут существует утешение. Переосмыслить способен только тот, кто мыслит. А если он мыслит, у него всегда остается шанс обратить слабость в силу.

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт «Найди свой путь к здоровью»  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

Дорога уходит в даль

Дорогие друзья!

Мы рады сообщить о продолжении наших встреч. Приглашаем на   увлекательные   мероприятия   всех,   кто   хочет   наладить отношения в семье, решить конфликтные ситуации  с  детьми и близкими,    совершить    удивительные    открытия,       обрести душевное    равновесие    и    уверенность   в   себе.   Так   же   мы обогатимся новыми знаниями и систематизируем старые. Наша программа «Целый-невредимый» обретает новые краски, а наш сайт    иллюстрируется    теперь    картинами    волшебницы    и сказочницы,   художницы   Натальи   Арачковской!

25 сентября в 19-00 состоится семинар «Правила нашего дома» (здесь и далее ссылки на семинары кликабельны). После того, как неделю назад мы осознали «размер катастрофы» и решили все же навести порядок на своей территории, неплохо понять, с чего лучше начинать. В этот день мы также сможем убедиться, что не так страшен объект, как его малюют. Все в наших руках!
Адрес проведения семинара: г.  Москва,  Колпачный  переулок,  д. 6,  стр. 5,  подъезд 8, домофон 72.

29 сентября в 17-00 — Класс Чтения Вслух 9+. Продолжение книги Александры Бруштейн «Дорога уходит в даль». В прошлый раз мы совместно с нашими детьми получили огромное удовольствие от прочтения первых двух глав и намерены чтение этой книги продолжить. Группу для этого мы набираем совсем небольшую, но если вы не были на первой встрече, не теряйте надежду и звоните, вдруг кто-то не сможет прийти, и место для вас освободится. Тогда прочтите, пожалуйста, вашему ребенку первые две главы или перескажите содержание.

1 октября в 15-00 состоится семинар семинар «Эмоции и самоуправление». Мы продолжаем постигать науку управления собой. Стоит научиться владеть тем, что для каждого бесценно.
Адрес проведения этих семинаров: г. Москва, Колпачный переулок, д. 6, стр. 5, подъезд 8, домофон 72.

Друзья, к чаю в перерыве принесите с собой что-нибудь для подкрепления сил, особенно если вы приходите с детьми.

Запись и нюансы по телефону: 8-915-224-16-75.  

Убедительная просьба звонить для записи не позднее 22 часов. Спасибо!

Будем стараться, и день настанет


Дорогие друзья!

Мы рады сообщить о продолжении наших встреч. Приглашаем на увлекательные мероприятия всех, кто хочет наладить отношения в семье, решить конфликтные ситуации с детьми и близкими,  совершить удивительные открытия, обрести душевное равновесие и уверенность в себе. Наша программа «Целый-невредимый» обретает новые краски, а наш сайт иллюстрируется теперь картинами волшебницы и сказочницы, художницы Натальи Арачковской!

В этот раз мы объявляем запись в новую группу, но курс эта группа начнет необычно, не с установочного семинара, который будет вторым, а с ознакомительного. Мы не погрузимся в работу сразу, а сначала осмотримся — так ли нам необходимо учиться,  почему и зачем это все.  Мы словно поднимемся на крышу дома, чтобы хорошо рассмотреть существующие проблемы. Вслед за этим мы спустимся вниз и, начиная со второго семинара, начнем возделывать землю — наши проблемы решать.

18 сентября в 19-00 мы начинаем новый цикл семинаров с темы «Агрессия» (здесь и далее ссылки на описания семинаров кликабельны). Чтобы понять, как бороться с агрессией, нам нужно, прежде всего, точно знать причины, из-за которых агрессия возникает. Наш мир ею переполнен, наши дети агрессивны, как прежде не было. На этом семинаре мы узнаем причины и ясно увидим проблемы, решить которые нам поможет наш курс.

Адрес проведения семинара: г. Москва, Колпачный переулок, д. 6, стр. 5, подъезд 8, домофон 72.

20 сентября в 18-00 в Химках состоится семинар «Эта желанная независимость».Этот семинар не оставит у нас вопросов, в чем именно мы свободны,  где нам стоит бороться за свою независимость, а где это бессмысленно.

Адрес проведения семинара: г. Химки, ул. Парковая, дом 7, Успех-Центр.

22 сентября в 17-00 состоится мероприятие «Общая реальность», возраст 9+. В фильме, который мы будем смотреть, присутствует тема смерти, учитывайте это, если собираетесь наше мероприятие посетить. Записывайтесь, пожалуйста, заблаговременно, больше двадцати детей наше помещение не вмещает.

24 сентября в 15-00 состоится продолжение семинара «Стресс и позитивное мышление». В этот день мы сможем расширенно рассмотреть некоторые аспекты борьбы со стрессом и потренироваться на практике, как победить стресс.

Адрес проведения семинаров: г. Москва, Колпачный переулок, д. 6, стр. 5, подъезд 8, домофон 72.

Запись и нюансы по телефону: 8-915-224-16-75.  Друзья, убедительная просьба 

Убедительная просьба звонить для записи не позднее 22 часов. Спасибо!