А взрослых бить можно?

Прочитала в ФБ очередную полемику по поводу рукоприкладства по отношению к детям. Интересно, что даже от упоминания  шлепка сразу не то чтобы толпа набегает, но кучка вещателей насыпается точно: «детей бить нельзя». Как правило, эти комментаторы  диалога не поддерживают, а твердят свое с таким упорством, что, кажется, будь у них клювы, дырку проклевали бы в черепе несчастного, эту тему затронувшего. Вот, я это почитала и решила своими соображениями по поводу поделиться.

Выражение “бить детей” само по себе подразумевает систематическое избиение и вообще злодейство. В этом смысле мне сразу хочется спросить: «А взрослых бить можно? Вообще людей бить можно? Каких-то определенных можно? А каких? И кем это определено?»

Слово «отшлепать», выражение «получить подзатыльник» куда мягче. Это уже не злодейство, а, скорее, рукоблудство. Так? И были там еще, в посте этом, разговоры о бессилии взрослых  перед детьми. О бессилии, которого становится все больше, потому что появились у нас расчетливые, хоть и недальновидные дети, которые теперь на Днях Аиста в детских домах выбирают родителей по принципу кошелька – “кто больше даст” – и приврут, и на шантаж способны, и настучать могут за милую душу. То есть, случаев, когда ребенок без всякого битья говорит “я в опеку пожалуюсь” – полно. Но ведь раньше этого не было, никому бы в голову не пришло. Откуда же споры прилетели в почвы детских голов? И что может в такой ситуации взрослый.

Взявшись растить пятерых, я очень быстро поняла, что такое бессилие. И страх –  если я его “трепану”, просто возьму за шкирку и перетрясу, как нагадившего котенка, а это минимум, что сделать стоит, то придут “оттуда”, «из органов (опеки)», да, придут, как в 38-ом году, и мне хана. Тогда ведь тоже об этом говорили, усыновлений, правда, было на порядки меньше, но и абсурда вокруг темы тоже меньше – чиновники еще не очень-то вмешивались. Поэтому взрослых предупреждали, хоть так, как сейчас, не пугали. Но было страшно все равно, потому что когда выродил свою детку сам, ты за него перед Богом отвечаешь, а когда она, детка, у тебя «с другой грядки» пересадилась, то отвечаешь ты за нее не только перед Богом. А еще перед людьми. И перед людьми, пока мы живы, – страшнее. А каково же в наши дни усыновителям и опекунам?

Сейчас есть государственные установки, сейчас есть «настоятельные рекомендации», сейчас детей «быстро-быстро-сама-сама-сама» надо по семьям разобрать, а потом у детей «права», а ты, взрослый, засунься, сиди и не имей никаких прав, и сверх того – не вздумай. Так взрослые люди с открытыми сердцами, умеющие и готовые любить, попадают в капканы ситуаций и общества. И набегают вещатели, любители вмешаться в чужую жизнь, не прожившие, но знающие все: “Собаку в питомник, хозяйку под суд”.

«Детей бить нельзя»

  • Да никого нельзя, детей в том числе или с детей начиная. Только вот, запугивание  бесправных взрослых  ничуть не лучше, чем побивание детей, потому что очень часто взрослый приемный родитель так и чувствует себя: беззащитным ребенком перед людьми, которыми движет что угодно, в том числе, как это ни парадоксально, зависть или личные счеты.
  • Нельзя бить детей.
  • Нельзя детей науськивать и ими манипулировать для подтверждения своих амбиций.
  • Нельзя учить детей стукачеству и шантажу.
  • Нельзя запугивать взрослых.
  • Нельзя влиять на воспитательные процессы тех, кто взял ответственность на себя.
  • Нельзя вмешиваться в личную жизнь семей.
Я помню, как я боялась. Двадцать лет назад, когда усыновление еще не было популярно, я со своим выводком боялась докучных людей на улице и бесчинствующих детей дома. И надо было где-то перестать бояться. Чтобы не сдохнуть. Я выбрала дом, перестала бояться именно дома. А если перестала бояться, значит – взяла ответственность на себя. Кто заслужил, тот подзатыльник получил. Кто-то получил по попе. Кто-то не раз. Но все мои дети росли в любви, во внимании, в заботе, полностью бывшие смыслом моей жизни. И выросли: любящие, дружные, образованные, милосердные и социальные. Мыслящие и миролюбивые. Все пятеро. У меня это отняло жизнь, и в этой жизни, как любой полной жизни, было все.

Что могут творить любимые дети, которые не всегда были нашими детьми, знают те, кто «учился в этом институте», но никак не сторонние наблюдатели или чиновники. А чиновники наши это особая статья, тема для другого поста, потому что прямо перед глазами разворачиваются истории, как жил нормальный человек, повысили его в должности, дали какую-никакую власть, глядишь – и нет человека.

ИСТОЧНИК

Статья Анны Ильиничны Гайкаловой – педагога, психолога, практического психофизиолога, автора курса семинаров «Целый-невредимый».

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт “Найди свой путь к здоровью”  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

Неженка с ограниченными возможностями

Недавно прочла в ФБ пост на сто раз перетертую тему. Детка ходит в школу, а там все плохо. Там учителя непрофессиональны, там поборы, там дети не как дети, а как волки, в общем, родители решают забрать свое сокровище из школы: они наймут педагогов или сами сумеют дать ребенку образование, и это по-любому будет лучше, чем терпеть беспредел.

Я знаю немало хороших людей, которые за домашнее обучение. Они так уверены, что это единственно разумный выход, что я и не пытаюсь сказать что-то против, разве что своим-своим. И, кажется, в этом посте в ФБ не было ничего особенного, чтобы мне вот так вдруг разговориться. Но мне вдруг захотелось поделиться своими мыслями о тенденции к домашнему обучению, а особенно о плеяде родителей, одержимых идеей спасения своей несравненной детки от “неминуемой гибели”, а свои кошельки от банкротства, но второе, конечно, не самое главное.

О том, что же главное в жизни человека, чего только ни говорили, каких только исследований не существует на эту тему, и тут, конечно, мнения расходятся, но, в общем, не сильно. Потому что на поверку выясняется, что какой бы ни была вера, политическая позиция и социальное положение, все хотят счастья себе и своим детям. И тот факт, что счастья в одиночестве не существует, кажется, известен всем.

О том, что если “соседка плохая”, то надо все уладить “на местах”, а квартиру менять бесполезно, потому что на новом месте будет другая соседка и “все опять повторится сначала” – тоже, кажется, большинству известно. Что увольняться, потому что плохой начальник, бессмысленно, ибо новый будет не лучше, – тоже. Некоторые, конечно, бегают, но это от незрелости. Если человек повзрослел, при этом – неважно, в каком возрасте это случилось, он уже знает, что от себя не убежишь. И даже иногда не только декларирует. А еще и применяет и, чуть что, не драпает. То есть, этот  параметр тоже на слуху.

О том, что умение постоять за себя напрямую сопрягается с умением держать удар (я сейчас говорю не о физической стороне вопроса), о том, что стрессоустойчивость – качество для успешности важнейшее, что люди, умеющие приспосабливаться к обстоятельствам без истерик и ожесточения, умеющие владеть собой и собой управлять, именно эти люди способны подниматься по социальной лестнице и справляться с событиями жизни с наименьшими потерями – об этом все чаще говорят. Прямо слава Богу, что “сверхидея” жизни ради получения удовольствия понемногу открывает свое дырявое дно, потому что даже продолжительность жизни сокращается у тех, кто привык исключительно расслабляться, а выплывают кораблики, сделанные покрепче, натренированные в разных ветрах.

О том, что все люди на земле связаны, что жизнь наша строится на взаимодействии,что умение налаживать коммуникации это едва ли не залог успеха… О том, что люди, как нейроны, функционируют только получая сигнал из внешней среды, и что вообще население земли сильно напоминает “население” наших черепов, что законы-то одни, и что где-то там, в квантовой теории кроются ключики откровений… Об этом все чаще пишут ученые, дерзающие заглянуть за границу догм…

А если проще, что учить надо ребенка справляться с ситуацией на месте, и самому справляться на месте, потому что ребенок, обученный дома, да, будет , может быть, больше знать, но если родители еще из песочницы прогнали “злых” мальчиков и девочек, если из школы забрали от “плохих” соучеников и учителей, да еще если смачно, с подробностями и длительно выразительным шепотом это все в присутствии ребенка обсуждали, выращивая в нем “синдром исключительности”, то отправится такая детка во взрослую жизнь, как горе-водила с купленными правами: до первого столба. А потом, если только у родителей детки нет таких счетов, с которых они ему до гроб-доски оплатят “правильное” окружение и удобных соседей сверху, снизу и через улицу, так вот, если такого нет, то детка эта с большой вероятностью знаний своих применить не сумеет, потому что знания все равно пригождаются только, если ими обмениваться с людьми, а люди разные – везде, в любом обществе, на любом уровне – свой зоопарк, свой ковчег, и нем – “каждой твари по паре”.

Вырастить не обученного неженку с реально ограниченными возможностями, а выносливого сильного человека, ловкого, с чувством юмора, с пониманием справедливости и стремлением к ней, доброго, крепкого, но гибкого, чьи возможности не ограничены, потому что он пластичен во всех параметрах, кроме человеческого достоинства, которое неизменно. Это я мечтаю. И “туда” работаю. И должна сказать, что у меня это получается. Но как же много еще тех, кто из нормальных детей делает инвалидов социума, которые не могут и не умеют общаться, “звездят”, истерят, при столкновении с проблемами пятятся назад или нападают, ведя себя неадекватно ситуации, потому что не прошли обязательной школы драк в песочницах и конфликтов в школах.

Бывают, конечно, исключения, когда ребенка травят. Но на это можно найти управу. А если драпать, то так и будешь драпать всю жизнь, оставляя за собой хвост “плохих” и “неподходящих” людей. Стоит подумать все-таки, к чему ты готовишь ребенка, когда прячешь его от жизни в свою безразмерную “опекалку”. И для девочек это плохо, не будет из них ни хороших жен, ни хороших матерей. И для мальчиков это плохо, неоткуда при таких раскладах вырасти мужчине. Зато родителям хорошо, они такие молодцы, они такие крутые, они такие супер-мега-заботливые: от всего деточку оградили, все ему, болезному, “дали”…

Только не привили вкуса к общению с людьми. Не с избранными мамой-папой для деточки людьми, а с разными, с реальными, которые “водятся” в жизни. Не дали умения принимать обстоятельства и решать задачи, которые представляет эта самая реальная жизнь. Не дали умения понимать человеческие намерения… “Нам так же нужно развить и отточить навыки, которые позволят в будущем «читать» окружающих и делать выводы о том, что они думают и, самое главное, что они думают о нас” (Брюс Гуд), потому что без понимания, что думают о нас, вероятность верных шагов в общении, а значит – в решении любых задач – от семейных до вопросов бизнеса – ничтожна.

Надо думать не про “трудно сейчас”, а про то, что будет потом. Только самый чудовищный примитив все еще декларирует, что он намерен “дать своему ребенку все”, пренебрегая истиной о том, что надо не рыбку приносить деточке для сытости, а удочку вручать для навыка. Нельзя покупать права, надо научить ребенка водить. Жить надо научить, что, прежде всего, значит общаться и решать проблемы разных порядков, не теряя при этом себя и своим ценностям не изменяя.

«Единственная известная мне роскошь – это роскошь человеческого общения», – говорил Антуан де Сент Экзюпери. Важно добавить, что все сказанное относится к нашей бытийности, к России. Здесь я наблюдаю, здесь и выводы делаю, а в других странах не жила. И еще, по умолчанию, гении и “чикатилы” в обзор не входят. Они всегда особая статья.

ИСТОЧНИК

Статья Анны Ильиничны Гайкаловой – педагога, психолога, практического психофизиолога, автора курса семинаров http://xn—-dtbgbbbwcgmsg5b2exdk.xn--p1ai/” rel=”nofollow”>«Целый-невредимый».

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт “Найди свой путь к здоровью”  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

“Книга жизни” для приемных детей

Когда-то в непростом мире приемных семей случилась одна история.

Приемный ребенок очень хотел узнать хоть что-то о своих кровных родителях, которых смутно помнил, и тогда его новые родители нашли данные о его родне, даже добыли фотографии, уселись рядышком со своим ребенком и, листая новый альбом, рассказали ему некую историю, которая примирила ребенка с действительностью. Эти родители умели рассказывать, они тонко чувствовали даже малейшие перепады настроения ребенка, и потом сумели верным руслом провести разговор. Они пообещали ребенку, что и дальше будут помещать его фотографии на страницы альбома, а сам альбом назвали “Книгой жизни”. И вполне удовлетворенный ребенок убежал играть, выбросив все из головы.

О своем опыте приемные родители рассказали друзьям, а те своим, пока эта история не коснулась некоего чиновника, склонного обобщать. И наделенный властью чиновник, исходя исключительно из добрых побуждений, издал указ: всем приемным родителям настоятельно рекомендовать создание “Книги жизни” для своих приемных детей, дабы не разрывалась связь с корнями, и дабы дети не искали ответов кроме тех, что ему их новые родители предложат. Указ был немедленно “спущен сверху”, тут же подхвачен и растиражирован “на местах”. И вот уже представители “мест” начали приглашать приемных родителей для бесед, пошли внушения на тему того, что скрывать прошлое кровных родственников неправильно, к этому был приписан стыд за самого ребенка, который мастерски прикреплялся чиновниками к желанию приемных родителей не причинять своим детям излишнюю боль… И началась череда развала семей, в которых дети жили в надежности, любви и даже не задумывались о том, какой аист их принес. Это произошло потому, что чиновники, как всегда, не учли простого фактора: нет ни одного универсального средства в таких деликатных вопросах, как информирование ребенка о том, что он – “не родной”. В какие бы фантики не была завернута эта горькая пилюля, ничто не может изменить ее вкуса. Проглотить это угощение способен не каждый, даже для взрослого человека рассказ о том, что его родители были к нему несправедливы, не воспитывали его, уезжали от него, не занимались им, бесконечно критиковали его и т.д. – часто неизбывная травма. И весь этот перечень входит в то, что чувствует ребенок из детского дома. Особенно если ему предъявляют фотографии испитых или иссохшихся лиц под умильные речи, что мы своего прошлого не стыдимся, и что он, ребенок, именно отсюда, от этих лиц произошел.

Не то, не то! Неправильный акцент, недальновидный подход. Для многих детей “не родной” – это приговор. Для многих детей информация о том, что их родители “не настоящие”, останавливает их счастливое детство, делает возвращение к прежней безмятежности невозможным. Но я не ставлю задачей в этой статье говорить о том, как можно глобально данную проблему решить ко всеобщему удовлетворению. Никак не решить одним подходом, каждый случай индивидуален. Тут скажу только, что “под гребенку” заставлять приемных родителей устраивать своим детям мероприятие с “Книгой жизни” я считаю преступлением. Потому что далеко не каждый взрослый способен на деликатную беседу, потому что далеко не каждый ребенок может такое известие пережить, и потому что никогда заранее неизвестно, чем это обернется: печальным откровением, которое надо переварить, или экзекуцией, после которой жизнь перевернется.

Мне жаль, что я не могу перечислить здесь имена тех родителей, кто со слезами на глазах рассказывал мне историю о том, как они не хотели, но послушали сопровождающего психолога и ребенку такую “Книгу жизни” предъявили. Список этих людей внушительный, а истории их по-настоящему горьки.

Я говорю с детьми из детских домов о генетике. Кровные родители не могут быть предметом осуждения, потому что они подарили жизнь, но они не могут быть и предметом подражания, потому что они же во многих случаях чуть эту жизнь не загубили, живя без учета других людей, в том числе и своих детей. Поэтому я против книги жизни. Там, на заре многих событий, ничего, похожего на жизнь, не было, а было вместо этого сплошное уродство и ограничение, из которого многие  – слава Богу, что спаслись.

И все-таки, кровные родители, которые ничего, кроме самой жизни, детям путного не оставили, не должны предаваться забвению. Они нужны для того, чтобы осмысливать, из чего сложились, вернее, из чего сломались их судьбы. Необходимо понимать, чтобы не вляпаться в свой собственный слом, что в их характерах сделало победу невозможной для них. С чем надо считаться, что учитывать, чему противостоять – все это куда проще понимать, если знаешь хоть что-то о характере своих матерей и отцов, а если не знаешь, надо тем тщательнее наблюдать за собой.

Рассказываю о своем отце, чей опорно-двигательный аппарат я унаследовала. Плохой, ущербный, слабо-связочный. Мой отец с надломленным позвоночником прожил всю жизнь, рано перестал ходить, а к древней своей старости он не мог даже на бок повернуться сам, хотя парализован не был. В молодости его позвоночник не нес добавочных нагрузок, как это было у меня при беременностях, и моя спина от этого слабела. У отца не было операции на позвоночнике и на ногах, как у меня, значит, я, его наследник по плоти, в группе риска. То есть – у меня в этом плане плохая наследственность, отягощенная болезнями, я это знаю. Если я не буду следить за собой и себя грузить правильным спортом, если стану себя баюкать и жалеть, избегать нагрузок, я выйду из строя куда раньше, чем мой отец.

Да, это плохая наследственность. Но какая разница, коснулась она тела или характера? А никакой. Знаешь, что нечто тебе передано кровью твоей деструктивное – борись за жизнь, отрабатывая свое слабое или разрушительное свойство. И если у тебя в роду кто-то пил, даже если он упился до смерти, это не стыдно знать о себе. Но стыдно, зная это, не выяснить, не осознать, что за черта характера толкнула человека на питье. Потому что большинство пьющих людей погибли не потому что пили, а пили они, потому что погибли, потому что еще раньше позволили разрушительным чертам характера погубить себя неважно каким путем.

Я не испытываю никакого сожаления по отношению к людям – взрослым и детям, чьи родители не сумели прожить достойную жизнь. Мне не за что их жалеть, потому что это сделали не они, а именно их родители. Этих людей – взрослых и детей – я учу беспристрастно опознавать в себе слабые и деструктивные черты и бороться с ними. Большинству из нас хоть в чем-то с наследственностью не повезло. Но это только указывает нам, с чем нам предстоит иметь дело, где наши слабые места, что надо взять под контроль и держать, держать под контролем всегда. Быть в группе риска – это ответственность, я помогаю ее осознать и повзрослеть.

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт “Найди свой путь к здоровью”  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

 

Подростки равнодушны к занятиям в школе

Если ваш ребенок неплохо учился, нормально себя вел и вдруг резко изменился, потерял интерес к занятиям и возражает «А что ты мне сделаешь», «Достало», «И дальше что», это означает, что родительский авторитет в глазах вашего ребенка утрачен.

Анализ семей, где дети ведут себя подобным образом, показывает, что родители, обеспечивая своих юных потомков всевозможными благами, не учитывают главного блага и необходимости – передачи ценностей, формирования в ребенке общечеловеческих категорий общения и общества.
Дети не понимают, в чем ценность жизни.

Они отказываются понимать, почему им надо «напрягаться», с какой стати предки заставляют их учиться и вообще делать что-либо, кроме того, к чему их старательно приучали – получения удовольствия от всего, данного «в клюв» — немедленно и без усилий.

Дети, воспитанные с упором на индивидуализм, избалованные и нефрустрированные потомки успешных людей или же недальновидных менее успешных, живущих под лозунгом «Я жил трудно, а у тебя будет все», утрачивают способность к напряжению, без которого не достигается ни единая цель в жизни.

Советско-израильский психофизиолог Вадим Роттенберг называет подобные реакции обученной беспомощностью.

Инфантильность, валяние на диване, равнодушие к любым аргументам формируются на почве отсутствия ценностей, ради которых стоит жить. По-простому это можно назвать отсутствием смысла, повергающего в пустоту. Это безразличие пугает и самих детей, но обученная беспомощность не дает им возможности покинуть область своего равнодушия и неспособности жить. Что касается стресса, то, не имея привычки и навыков проигрывать, получать «не тот» результат, отступать и при всех этих случаях не терять самооценки, дети становятся неспособными сопротивляться малейшему напряжению.

Помочь вернуть интерес к жизни (а это именно его отсутствием обусловлено, в частности, нежелание учиться), может только формирование ценностей в ребенке, превышающих в его глазах ценность самого себя.

В программе «Целый-невредимый» собраны разнообразные исследования ученых и множественные практические примеры, успешно меняющие ряд установок родителей, а вслед за ними и детей. Мы останавливаем обученную беспомощность, мотивируем и запускаем процессы личностного развития.

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт “Найди свой путь к здоровью”  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

“Бей его, бей” – когда это себя изживет

Каждому ли мальчику нужно сказать, чтобы он дрался, если к нему задираются другие?
Сейчас это звучит повально, впрочем, не так. Правильнее сказать, что это звучало всегда: если к нему “лезут”, он должен дать сдачи. Так говорят мужчины, причем и конечно те, кто и сам в своем детстве умел дать сдачи. Кто не умел… Не замечала, чтобы советовали драться те, кто в собственном детстве драк избегал (это, пожалуй, единственное родительское неумение, которое не рождает право этому учить, да и то – у мужчин. Остальному, хоть и не умели, родители учат.) Так говорят женщины, и это тоже понятно: вековой поиск здорового самца настоящего мужчины заставляет их прибегать к вековому же маркеру: умеешь кулаками показать, кто в доме хозяин, ты – настоящий. А не умеешь мамонта завалить, нет, никуда ты не годный, и я либо сама от тебя рожать не стану, либо дочь свою тебе не отдам. И дальше следует умопомрачительное: “Не сможешь защитить, если что”. И кулачный маркер становится фактором отбора среди множества прочих факторов, как то талант, трудолюбие, способность мыслить гибко, или просто миролюбивость, наличие склонностей, любые драки исключающих, а так же тот, что предполагаемого “случая” в жизни может никогда не наступить.


Человечество не стоит на месте, эволюция действительно стремительно нас меняет, пришли в движение и перевернулись множество древних рефлексов, таких как отношение к сексу – вообще ведь на диаметральное относительно недавней запретной вдоль и поперек матушки-старины; или, например, отношение к опыту предков – куда его могли бы приспособить многие современные молодые, весьма успешные люди; или, скажем, отношение к имуществу – ну меняется ведь неукротимо и не в пользу имущества вовсе, а ведь раньше оно считалось единственным маркером благополучия человека. Что же, хочется спросить, никак не тронутся с места льды вечной мерзлоты “дай ему, дай”? А может, все-таки уже настало время изменить и этот патерн или хотя бы на эту тему задуматься широко, чтобы повлиять на моду физической расправы? Изменить зверский, первобытный, единственно-возможный когда-то, претерпевший множество изменений от камня до ядерной бомбы: “Ну что, съели?”.

Давайте посмотрим сначала по специальностям, по профессиям. Дети, которые учатся музыке, для них может оказаться последней любая кулачная расправа. А медики? Например, будущие микро-хирурги? Как-то неубедительно звучит, понимаю. Хорошо, тогда так: люди мягкого нрава, миротворцы, программисты, философы – если эти склонности лежат в глубинах личности и определяют выборы человека. “Врежь ему, чтобы неповадно было”? Неужели, неужели у человечества больше маркеров мужской “хорошести” нет? Но да, доблесть, отвага, все это рядом с мужеством, не они ли укрепляют платформу, с которой женщины вопиют, что настоящих мужчин не осталось?

А по-моему тут глубокая системная ошибка. Вот мальчик, он умен и спокоен, он не крепкого телосложения, он хорошо учится и он не любит конфликтов, старается всех помирить. Другой мальчик каждый раз при угрозе потасовки хочет уйти. Он удерживает себя, но глаза его мигают все сильнее и сильнее. С ними еще один, он не совсем здоров. Врачи боролись за его жизнь от рождения, его мама трепещет над ним, но он ободряет ее и утешает каждый раз, когда она волнуется. Драться он не может, но видно, что он хороший человек. С ними скрипач, про музыку мы говорили: легкая травма левой руки и все, дорога в страну звуков для него закрыта. У следующего мальчишки слабое зрение, но он умен. Он способен договориться там, где у других только драка. Вот этот занимается физикой. Он мог бы подраться, но это ему не интересно, мысли его совсем не здесь, и очень похоже, что из него вырастет настоящий ученый. Рядом с ним полноватный парнищка – добродушный увалень, море обаяния и заботы о каждом, кто дышит. Можно перечислять еще и еще, но главное, все эти мальчики – сыновья своих матерей, которые мечтают о мире для них, о состоятельности и долгой жизни. Если этих мальчиков построить в шеренгу и поставить перед ними ничем не увлекающихся, агрессивных, “обычных” драчунов, значит ли это, что талантливые дети должны по свистку принести в жертву древнему рефлексу свои способности и таланты, лишь бы окружающие удовлетворенно вздохнули, что да, тут настоящие мужчины? Не абсурд ли это?

А девочки. Девочки – отдельная история. Все знают о повышенной жестокости женских драк. Все понимают, что дерущиеся женщины это и мерзко, и низко, и недопустимо. Вообще-то по уровню развития цивилизации уже и мужские драки могли бы стать недопустимыми, но видно же, что до этого далеко, а вот женские. Тем не менее, при каждом конфликте мамы советуют своим дочерям реагировать агрессивно. Ну как же, так ее и дальше… см.варианты: загонять будут, отодвигать будут, игнорировать будут, притеснять будут, ей не дадут, у нее отнимут и, так она без ничего останется. Самое печальное, с чем я столкнулась в последнее время “из этой оперы” это осуждение ребенка задним числом. Рассмотрим примеры.

Девочка-первоклассница приходит из школы и рассказывает, что одноклассница поставила ей условие: будет с ней играть, если та угостит ее конфетой. Мама негодует, это же шантаж! Мама задает вопрос: а ты хотела дать конфету? Девочка отвечает, что не хотела, но как же, тогда с ней играть не будут… И мама советует дочери отказать в конфете шантажистке, то есть, говорит, что надо было отказать. Девочка плачет. “Она вообще все время плачет”, – говорит расстроено мама.
Я благодарю маму этой девочки за позволение рассказать об их истории и продолжаю. При обсуждении эпизода с группой я услышала подтверждение вердикту мамы: конечно, это шантаж! А на мой вопрос, не шантаж ли в таком случае известно-будничное “сделай, тогда пойдем” или “тогда дам”, а так же сказочное: “съешь моего яблочка, тогда скажу”. В ответ – тишина в аудитории. Растерянная тишина. Что же тут не так, можем мы спросить? Не принимаем ли мы обычные “бытовые манипуляции”, коими буквально прошита наша жизнь, за преступление? Не отдаем ли мы приказание детям отторгать тех, кто ведет себя так же, как мы?

Я сделала видео с этой и другими историями, но сама предпочитаю пробежать глазами текст, чем усаживаться перед неизвестной лентой, поэтому рассказываю об этом снова, тем более что эта история дала толчок серьезным раздумьям многих людей. Итак, что же тут происходит?
Первое. Девочка рассказывает о происшествии, которое уже случилось. Очевидно, что ребенок нуждается в поддержке. Вместо этого он слышит: “Надо было сделать не так! Будешь так поступать, тебя все, у тебя все, тобой все… в другой раз”. То есть, мы имеем отрицание права на поступок, обесценивание объективного состояния ребенка и жесткую программу проигрыша в жизни. Скажите, а если мы сами пришли бы к кому-то из близких, чтобы поделиться чем-то, что, мы чувствуем это, было не очень удачно нами сделано, а в ответ на рассказ услышали вердикт: “что же так слабо?”, рассуждение: “надо было наоборот” и прогноз: “теперь тебя ату”, мы бы захотели идти к этому “рассуждателю” и “клеймителю” снова? Но ведь точно нет, потому что мы нуждались в поддержке и одобрении, хотя бы в словах, что кто-то верит в нас. Не мудрено, что ребенок плачет. Ему попросту не к кому идти.

Как можно было сказать в ответ, понимая, что дружить за конфетку не совсем то, что мы бы для нашего чада хотели, но и не преступление со стороны другой девочки, а очень может быть, что просто повторение родительской (да и кого угодно) модели поведения? Мы могли бы сказать так, например: “Ничего страшного. Отдала и отдала. Давай теперь понаблюдаем, как эта девочка ведет себя с другими детьми. Попробуем разобраться, какой она человек? Умеет дружить? Ценит человеческие отношения? И я буду давать тебе конфетку для нее тоже”. Тут можно перебирать варианты. Но это короткий ответ. Можно было и длинный показать, вообще развернуть мировоззренческую позицию, вовлечь ребенка в рассуждения, увести от драмы, раскрыть перед ним спектр возможного поведения, и остаться под впечатлением от тех глубин его души, которые просят нашего участия, но в отмашках не получают, имея вместо того короткое “ты все сделал не так”.

Что можно было сказать девочке? Снова и прежде всего: не расстраивайся! Во-первых, это уже в прошлом. Во-вторых, давай поговорим о том, чего и почему тебе хотелось в этот момент сделать. Стоит пообсуждать, как можно было поступить иначе, если ребенок покажет агрессию в ответ. А если он скажет: закрыть глаза, проснуться, расплакаться? Явно же, что перед нами не боец. Но значит ли это, что перед нами плохой человек? Безнадежный во всех смыслах? Не способный ни на что? Послушайте, этот ребенок просто не способен (сейчас, пока или вообще) конфликтовать и это не позорно так же, как быть неспособным к пению или бегу на длинные дистанции. Почему все остальные «особенности развития» родители учитывают или стараются, а неспособность драться и воевать нет? Давайте попробуем прежде всего не обесценивать в человеке человека!

– Дочь. Погоди, не огорчайся. Конфетка не ценность, давай разберемся, что же произошло? А ты когда-нибудь стала бы так говорить? Попросила бы конфетку вот так – за то, чтобы потом играть вместе? А давай подумаем, почему? Нам надо научиться думать, научиться разбираться в людях. Я согласна, мы все совершаем ошибки, этот – не слишком симпатичный, но значит ли, что человек, который его совершил, плохой? Или значит ли, что конфетка была только у тебя? Может ли быть, что девочка хотела дружить именно с тобой, но просто по-другому договориться не умела? А ты хотела с ней играть? А почему именно с ней? Что она делает хорошо?

Следующая ситуация. Девочка десяти лет приехала из лагеря летом. Позже она рассказывает маме, что в палате соседки объединились и, не сказав ей ни слова, переложили ее вещи в неудобное для нее место. И снова мама возмущена, что девочка «проглотила» обиду, ведь надо было выбросить вещи обидчиков и снова положить туда свои. Похожа ситуация? Безусловно. Ребенок снова один, тут мама вообще далеко, даже и вечером к ней не придешь. Жаловаться – вот этого девочка делать не стала, и разве тут не поступок, за который можно похвалить? Неосознанно она оценила свои силы и поняла, что не может противостоять группке хулиганок и задир. Она выбрала не воевать и спокойно прожила смену. Неизвестно, чем бы все кончилось, пойди она на конфликт. Но снова не это главное, и снова я благодарю маму девочки за предоставленную возможность поговорить об этом с другими людьми, потому что, обсудив варианты, возможно кто-то отреагирует на рассказ своего ребенка иначе. Мы с вами тоже не всегда и не во все драки ввязываемся. Видим агрессора, внутри нас происходит мгновенная и древняя калькуляция – бежать, замереть, нападать. Если мы осознаны, мы помогаем рефлексу не доминировать, чтобы хотя бы вести себя достойно. Но почему-то мы иначе ведем себя, анализируя поведение ребенка, оказавшегося в положении один против всех.

Видите, как расширяется круг, как вырисовываются совсем другие аспекты отношений? Всё не так линейно, не так просто, как может представляться. И на самом деле, всё так, как вы решите. Потому что, если тот, кто к нам обращается, видит в нас чудовище и негодяя, то в большинстве случаев именно наше внутреннее чудовище и наш негодяй повернутся к нему лицом А если, говоря с нами, некто обращается к лучшему в нас, то в большинстве случаев мы своим лучшим в ответ и развернемся. Если только мы не относимся к маньякам и совершенно отчаявшимся встретить что-то доброе на земле беднягам, которые просто уже не способны поверить в то, что они – люди.

В нас срабатывают наши древние рефлексы. Срабатывает память о собственных несостоявшихся или проигранных баталиях, которые , может быть, проигранными и не были, но такими нам в память врезались. Это от нашей инертности, от нежелания прервать череду рефлексов, потому что, чтобы ее прервать, надо в своей рефлексивности расписаться. А это неприятно очень, мы привыкли думать о себе, как о мысящих существах. И ребенок становится жертвой родительских проигрышных программ.

Как девочки, так и мальчики. Есть же у нас человеческие ценности. И можно понять тех, кто, обучая своих сыновей видам борьбы и предупреждая, что мастерство следует демонстрировать только для защиты или самозащиты, недоумевает, почему ребенок не воспользовался тем, чем мог. Но касательно тех, кто толкает в агрессивные разборки детей, которые никогда не учились драться, как мальчиков, так и девочек, кто задним числом обесценивает объективные состояния, в которых их дети пребывали на момент конфликта (может он именно сейчас собраться и ответить в заданном тоне или нет) – понять этих родителей можно тогда, когда мы напомним себе, что мозг рефлекторный орган и для реакции в запуске мыслительного процесса не нуждается.

Выше я перечисляла мальчиков, для которых травма может быть равносильна сломанной судьбе, мальчиков, не способных бить. Давайте к ним добавим нынешних компьютерных рабов, которые точно ничего, кроме полетов над клавиатурой, не освоили. И мы увидим преобладающее большинство детей, которые должны по наущению родителей лечь жертвами агрессивных разборок горстки тех, кто все еще бегает во дворах. Нет, безусловно немало мальчиков из секций, которые ищут, где бы размяться… Но правильно ли ориентировать на них целый мир?

Время действительно изменилось. Необходимо находить новые алгоритмы реагирования на агрессию, которая возрастает, что объективно, и причины этого процесса мне понятны, но темой сегодняшней беседы они не являются. Мы давно уже не первобытное племя, решающее свои проблемы камнем и дубинкой. Мы не меткое племя, разящее врага копьями и стрелами. Мы не изящное племя, владеющее рапирами и шпагами. Мы не… Мы в большинстве своем сидящее на попах перед компами племя псевдовсезнаек образованных людей, чьи дети часто гиподинамичны и на внешний мир не ориентированы. Нам надо их включить во внешнее в его разнообразии, научить думать и искать варианты, нам необходимо вернуть нашим детям вкус человеческого общения, а для этого нужно показать им мир людей, интересный для того, чтобы его позвнавать. Это так трудно, что порой кажется невозможным, но если не ради них, то ради кого нам стоит себя менять? И давайте все же подумаем, как нам воздействовать на наше коллективное бессознательное, убежденное, что справедливость добывается только кулаками или агрессией другого вида. Давайте хотя бы попытаемся сдвинуть эту глыбу рефлекса “бей его, бей”. Для этого нам надо не так уж много: заговорить с нашими детьми иначе, предъявляя им мир. И расширяя свой.

“Лучше быть обиженным, чем обидчиком” – впервые я услышала эти слова очень давно, и потом, в разные периоды жизни, по-разному обдумывала их. Где бы я ни была в моменты раздумий, на гребне волны успеха или под нею в безопасности, или ею закрученная и беспомощная, все равно я соглашалась с этой мыслью в конце концов. Лучше быть обиженным, чем обидчиком.

Когда у нас вскипает кровь, когда мы задеты, и бесчувственный наш рептильный мозг готов превратить нас в чудовища, уничтожающие все, что им мнится чужеродным, тогда многие из нас выражений не выбирают. Но потом, когда все устаканится и пройдет время, только самые последние остаются довольными тем, что когда-то кого-то не пощадили. Нормальный же человек всегда сожалеет и сомневается: жаль, что так получилось, жаль. Другое дело, что признавать это равносильно признанию собственной ошибки, а тут включаются амбиции и смывают непрошеную мысль, а потом всячески избегают напоминаний о случае. Но, как ни старайся забыть, в тайниках души мысль остается и с течением времени превращается в тем большее неудовлетворение собой, чем больше подобных ситуаций жизнь скопила.
Я заметила, как это работает. Человек “непонятно почему” недоволен собой, не удовлетворен. Если вывести его незаметно на “подсчет трофеев”, и если он согласен что-то переосмыслить, то недовольство и неудовлетворенность существенно снижаются.

Для спокойной совести точно лучше быть обиженным, чем обидчиком. Правда, у “чтобы не быть обидчиком” есть слабое место. Переосмыслить. Но и тут существует утешение. Переосмыслить способен только тот, кто мыслит. А если он мыслит, у него всегда остается шанс обратить слабость в силу.

Однако все в ваших руках, а потому не забудьте заглянуть на сайт “Найди свой путь к здоровью”  

Наши страницы иллюстрируются волшебницей и сказочницей Натальей Арчаковской.

Записаться на консультацию можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

Дорога уходит в даль

Дорогие друзья!

Мы рады сообщить о продолжении наших встреч. Приглашаем на   увлекательные   мероприятия   всех,   кто   хочет   наладить отношения в семье, решить конфликтные ситуации  с  детьми и близкими,    совершить    удивительные    открытия,       обрести душевное    равновесие    и    уверенность   в   себе.   Так   же   мы обогатимся новыми знаниями и систематизируем старые. Наша программа «Целый-невредимый» обретает новые краски, а наш сайт    иллюстрируется    теперь    картинами    волшебницы    и сказочницы,   художницы   Натальи   Арачковской!

25 сентября в 19-00 состоится семинар “Правила нашего дома” (здесь и далее ссылки на семинары кликабельны). После того, как неделю назад мы осознали “размер катастрофы” и решили все же навести порядок на своей территории, неплохо понять, с чего лучше начинать. В этот день мы также сможем убедиться, что не так страшен объект, как его малюют. Все в наших руках!
Адрес проведения семинара: г.  Москва,  Колпачный  переулок,  д. 6,  стр. 5,  подъезд 8, домофон 72.

29 сентября в 17-00 – Класс Чтения Вслух 9+. Продолжение книги Александры Бруштейн “Дорога уходит в даль”. В прошлый раз мы совместно с нашими детьми получили огромное удовольствие от прочтения первых двух глав и намерены чтение этой книги продолжить. Группу для этого мы набираем совсем небольшую, но если вы не были на первой встрече, не теряйте надежду и звоните, вдруг кто-то не сможет прийти, и место для вас освободится. Тогда прочтите, пожалуйста, вашему ребенку первые две главы или перескажите содержание.

1 октября в 15-00 состоится семинар семинар «Эмоции и самоуправление». Мы продолжаем постигать науку управления собой. Стоит научиться владеть тем, что для каждого бесценно.
Адрес проведения этих семинаров: г. Москва, Колпачный переулок, д. 6, стр. 5, подъезд 8, домофон 72.

Друзья, к чаю в перерыве принесите с собой что-нибудь для подкрепления сил, особенно если вы приходите с детьми.

Запись и нюансы по телефону: 8-915-224-16-75.  

Убедительная просьба звонить для записи не позднее 22 часов. Спасибо!

Будем стараться, и день настанет


Дорогие друзья!

Мы рады сообщить о продолжении наших встреч. Приглашаем на увлекательные мероприятия всех, кто хочет наладить отношения в семье, решить конфликтные ситуации с детьми и близкими,  совершить удивительные открытия, обрести душевное равновесие и уверенность в себе. Наша программа «Целый-невредимый» обретает новые краски, а наш сайт иллюстрируется теперь картинами волшебницы и сказочницы, художницы Натальи Арачковской!

В этот раз мы объявляем запись в новую группу, но курс эта группа начнет необычно, не с установочного семинара, который будет вторым, а с ознакомительного. Мы не погрузимся в работу сразу, а сначала осмотримся – так ли нам необходимо учиться,  почему и зачем это все.  Мы словно поднимемся на крышу дома, чтобы хорошо рассмотреть существующие проблемы. Вслед за этим мы спустимся вниз и, начиная со второго семинара, начнем возделывать землю – наши проблемы решать.

18 сентября в 19-00 мы начинаем новый цикл семинаров с темы “Агрессия” (здесь и далее ссылки на описания семинаров кликабельны). Чтобы понять, как бороться с агрессией, нам нужно, прежде всего, точно знать причины, из-за которых агрессия возникает. Наш мир ею переполнен, наши дети агрессивны, как прежде не было. На этом семинаре мы узнаем причины и ясно увидим проблемы, решить которые нам поможет наш курс.

Адрес проведения семинара: г. Москва, Колпачный переулок, д. 6, стр. 5, подъезд 8, домофон 72.

20 сентября в 18-00 в Химках состоится семинар “Эта желанная независимость”.Этот семинар не оставит у нас вопросов, в чем именно мы свободны,  где нам стоит бороться за свою независимость, а где это бессмысленно.

Адрес проведения семинара: г. Химки, ул. Парковая, дом 7, Успех-Центр.

22 сентября в 17-00 состоится мероприятие “Общая реальность”, возраст 9+. В фильме, который мы будем смотреть, присутствует тема смерти, учитывайте это, если собираетесь наше мероприятие посетить. Записывайтесь, пожалуйста, заблаговременно, больше двадцати детей наше помещение не вмещает.

24 сентября в 15-00 состоится продолжение семинара “Стресс и позитивное мышление”. В этот день мы сможем расширенно рассмотреть некоторые аспекты борьбы со стрессом и потренироваться на практике, как победить стресс.

Адрес проведения семинаров: г. Москва, Колпачный переулок, д. 6, стр. 5, подъезд 8, домофон 72.

Запись и нюансы по телефону: 8-915-224-16-75.  Друзья, убедительная просьба 

Убедительная просьба звонить для записи не позднее 22 часов. Спасибо!